Эннера
Шрифт:
А вот спать — это даже не один из возможных вариантов. Не то что заснуть, просто лечь в постель казалось невероятной глупостью. Зачем? Она не настолько устала, чтобы провести в беспамятстве несколько часов. От энергетического голода сон тоже не поможет. Но спорить не стала. Послушно впихнула себя в предложенную тонкую голубую ночнушку с кружевным вырезом на груди, забытую в квартире одной из подружек Адана или специально купленную для них же, чмокнула заботливого «охранника» в щёку, пожелав и ему сладких снов. Ушла в комнату, решив не посвящать его в свои планы на ближайшую ночь. Собиралась
Именно из-за него её понесло в Тмиор. Чувство вины, так правильно, долг — чёрта с два… Не стала слушать, потому что хотела доказать всем, себе особенно — она сможет всё исправить. Сможет спасти если не гибнущий мир, то хотя бы тех, кто в нём застрял. А что в итоге? Многие погибли гораздо раньше, чем её нога ступила на раскаленную планету. Кто-то — чуть позже. Остальные, из тех, кто никогда не был доани, вряд ли в состоянии перенести все этапы преобразований, потому что за долгую неделю, что пришлось проторчать на Фахтэ, жизненная энергия закончилась практически у всех. И сейчас, сидя на широкой каменной балюстраде в одной ночной рубашке, босиком, с распущенными волосами, продуваемая всеми ветрами, Мира с горечью признавала — ни сотня, ни тысяча, ни даже несколько тысяч спасённых атради не стоили того, чтобы нарушить обещание, бросить Ллэра одного, когда на кону стояла его жизнь. Бессмысленная жертва, потому что если у него не получится, больше ничего не будет иметь смысла.
— Идиотка! Не поперлась бы геройствовать, знала бы, как он сейчас и где! — Мира от всей души выругалась. Спрыгнула на пол, мысленно награждая себя ещё парочкой нелестных эпитетов. Ведь не будь она такой дурой, не пришлось бы сейчас ждать, разрываясь на части от неизвестности и беспокойства. Не потребовалось бы разрешение Таль, было бы плевать на все запреты входить к Ллэру. — Упрямая бестоло… — не договорила, замирая.
В нескольких шагах от неё, облокотившись на колонну, стоял Эйтан. Высокая, статная фигура была закутана в длинный темный плащ, подходящий к холодной погоде гораздо больше, чем ее прозрачный пеньюар. Судя по выражению лица — стоял довольно давно. Достаточно, чтобы в деталях разглядеть весь ее странный вид, светящуюся кожу.
Почему не слышала его приближение? Неужели так задумалась? Да вообще! О чем только думала, приходя сюда? Разве мало места в этом огромном мире, где могла бы уединиться со всеми своими сомнениями, тревогами и угрызениями совести?
Мира переступила с ноги на ногу, напряглась, понимая, что сейчас посыпятся вопросы, на большинство из которых отвечать совсем не хотелось. Но Эйтан ничего не спросил. Не спеша приблизился, сдержанно улыбнулся.
— Не беспокойся. Меня не надо искать. Вот он я. И я давно всё знаю.
— Всё?
— Ну… — усмехнулся. — Всё, что мне нужно знать. Ещё с того дня, когда увидел, что ты сделала с моей сестрой.
Мира удивлённо моргнула. Страх и стыд сменились растерянностью.
— Но ты же… — слова
— Не сказал? — закончил за неё Эйтан. Улыбнулся шире. — Сначала испугался. А потом подумал, какая разница? Ты ведь спасла Эйлин жизнь. Это важно. Остальное — меня не касается.
— Но ты же… позволил… остаться…
— А почему нет? Посчитал за честь. Кем бы ты ни была, откуда бы ни пришла, что бы ни привело тебя в наш дом, я знал, что ты не причинишь вреда. Ты мне понравилась, — Эйтан нахмурился, отвёл глаза. — Я надеялся, что когда-нибудь… Потом понял, что напрасно, — помолчал. Чуть слышно добавил, встречаясь с ней взглядом: — Когда увидел тебя с ним…
— Ты нас видел? — ошарашенно повторила Мира.
— В спальне, — пояснил он. Будто извиняясь, продолжил: — Ты так неожиданно исчезла с бала. Я боялся, что что-нибудь приключилось. Поднялся проверить… — снова отвёл глаза. — Вы не закрыли дверь.
— Не закрыли, — она глупо кивнула. Представила, что увидел Эйтан тогда, и смутилась. Мысленно обрадовалась, что стоит спиной к луне, и он не может разглядеть её лицо.
— Потом ты ушла. Но я знал, что вернёшься. Ждал тебя.
Повисла неловкая пауза. Надо было что-то сказать, но Мира никак не могла подобрать правильные слова. Попытаться объяснить? Эйтан не расспрашивал. Исчезнуть, предоставив ему самому подыскивать возможные объяснения, если они всё же понадобятся? Не могла. Босые ступни словно приросли к холодному камню.
— Не беспокойся, я знаю, что у меня нет шансов, — Эйтан, видимо, по-своему расценил её молчание. Вдруг неожиданно улыбнулся. Широко, по-настоящему радостно, искренне. — Эйлин выходит замуж. Всё решилось, пока тебя не было. Вчера уехала готовиться к свадьбе. Мне вот тоже надо… Хочу жить рядом. Мы же с ней никогда не расставались, — вдруг помрачнел, махнул на громадину за своей спиной. Заговорил быстрее, сбиваясь. — Но не переживай, ты можешь… остаться. Можешь сюда приходить, когда хочешь. Я уже распорядился. Считай этот замок своим.
— К чёрту замок! — выкрикнула Мира. Осеклась, замолчала, заставляя проглотить истерику. — К чёрту! — повторила, топнув ногой. Не нужны ей никакие замки! И не были нужны никогда! Она, вообще, ненавидит все эти проклятые замки во всех Вселенных вместе взятых! Сейчас бы жизнь отдала, чтобы оказаться в уютной квартире Ллэра с ним вместе. Живым, невредимым. Чтобы смотрел на неё, ухмыляясь, чтобы был рядом, чтобы… — Ты не понимаешь! Я не за тем пришла, я люблю его… Я…
— Знаю. Ты хотела попрощаться.
— Нет, я… — Мира не договорила. Опустила глаза, уставившись на голые пальцы ног. Она пришла, потому что боится. Потому что умирает от ужаса только от мысли, что Ллэр не выдержит, что его больше не будет. Пришла, потому что подсознательно знала — здесь её ждут, здесь примут, поймут, будут любить, никогда ни о чём не спрашивая. А теперь поняла, что это в прошлом. Максимум на что может рассчитывать — тоскливое одиночество в громадном пустом замке. — Да, — Мира вскинула голову, заставила себя посмотреть в глаза Эйтану, уверенно улыбнуться. — Ты прав. Хотела. Прощай.