Эннера
Шрифт:
Побывав в нескольких комнатах западного крыла, они с Ллэром перешли в восточное. Там все выглядело точно так же. Заглянув еще в несколько комнат, остались в последней. Молча разделись. Затем, обмениваясь односложными фразами, вымылись. После чего, не сговариваясь, перебрались в просторную ванну. Погружённые каждый в свои мысли, молчали.
Ллэр, подложив под голову свёрнутое валиком полотенце, нежился в тёплой воде с закрытыми глазами. Сосредоточенно размышлял. Мира развлекала себя тем, что перехватывала лучик лунного света, соединяла с водой, превращая в горящий эфир, с помощью которого рисовала вокруг себя незамысловатые узоры.
— О чём ты думаешь? — спросила Мира, придвигаясь вплотную.
Ллэр пошевелился, устраиваясь поудобнее, обнял ее.
— Прости, — мягко коснулся губами её виска. — Ни о чём и обо всём сразу.
— А конкретней? — она еще ближе прижалась к нему, закрыла глаза. Шутливо пригрозила: — Тебе лучше самому рассказать, иначе.
— Да, я знаю, знаю, а уж воображение что подсказывает, — он засмеялся. Потом серьёзно добавил: — Ты была права. На счёт Адана. Это не он.
— И что же заставило тебе передумать?
— Я пока не уверен, надеюсь, нам всё-таки прочитают обещанную лекцию, — он хмыкнул. — Но… Таль знала Самара. Это ставит кое-что на свои места и в то же время — меняет.
— Это всё, что ты… надумал? — она усмехнулась. Зачем вообще спросила, знала же, что делиться не станет. Мира села, высвобождаясь из его объятий. — Пошли, а то пропустим лекцию.
Она попыталась встать, но Ллэр тут же потянул её назад.
— Вернись, — заставил снова сесть, лицом к нему. — Это не всё, что я надумал. Но я постоянно делаю неверные выводы и больше не уверен ни в чём. С тем, что идиот — смирился давно, но вот с тем, что дурак… Смотри. Я исходил из того, что Таль — обычная, очень умная актарионка. Гений своего рода, с неограниченными ресурсами. Даже мысли не допускал. Никаких подозрений. Но они должны были бы появиться. Человек, который не афиширует своё происхождение, всё равно допускает промахи. Мелкие, которые, да, легко проморгать. Понимаешь? Они есть. Здесь же… Таль скрывала. Сознательно, тщательно. Заранее подготовлено.
— Ллэр, а какая теперь разница, что и почему Таль скрывала? Что это меняет? — Мира внимательно посмотрела на него. — Тмиора больше нет, ваше будущее неизвестно. Это сейчас главное. И Таль может вас спасти, я уверена. Не стала бы она помогать мне, приводить всех сюда, рассказывать про Самара просто так. Только её помощь не бескорыстная, и ты это понимаешь. Должен понимать, раз уж даже я это понимаю, — грустно улыбнулась. — И это тоже не важно, потому что я сделаю всё, что она захочет, если это спасёт тебя. Я не позволю вам умереть из-за меня.
Ллэр улыбнулся в ответ.
— Я знаю, — и прежде, чем она успела что-нибудь сказать, подался вперед, мягко поцеловал. Отстранился, тихо повторил: — Знаю. Даже если мы не заслуживаем, и даже если это поставит под удар тебя. Даже если я попрошу пообещать не делать, потому что ничто из этого не из-за тебя… Чем я заслужил?
— Я люблю тебя.
— И это я тоже знаю. И тоже не понимаю, почему… Я ведь не могу тебя защитить, даже больше — постоянно вовлекаю в опасности. Я ведь даже не знаю, как… — он замолчал, нежно провел пальцами по её щеке, снова поцеловал. — Ты права, значения не имеет, что и почему Таль скрывала. Но знать это необходимо. Потому что важна цена. Ты говоришь, что сделаешь всё, чтобы не позволить умереть тем, кто мне дорог, а я говорю, что мне дорога ты, и тебе лучше учитывать это, когда будешь, никого не слушая, лезть на баррикады.
— Всего лишь дорога? — тихо спросила Мира.
— Нет, — он ответил, не задумываясь, пристально глядя в глаза. — Нет. Я… больше, — сглотнул, будто хотел сказать что-то ещё, но не смог.
— Тогда не проси меня ничего обещать. Я все равно не сдержу слова, — она отвернулась к окну. Шумно вздохнула. — А цену мы скоро узнаем. Наверное, не стоит надеяться на какую-нибудь ерунду, — посмотрела на Ллэра, ухмыльнулась. — Раз уж однажды она почти убила меня.
— Да. Вот об этом… — он как-то странно хмыкнул, качнул головой. — Я… не уверен, что это была она. Я помню, что видел в твоей памяти… Но не уверен.
— Она сама призналась Адану, что собиралась от меня избавиться. Посадила в напичканный взрывчаткой таксилёт, кокнула водителя. И меня бы прикончила, и если бы не ты, — Мира замолчала. Придвинулась ближе, поджав к груди колени, опустила подбородок на сложенные друг на дружку мокрые ладони. — Я прекрасно помню, как это было, всё, все ощущения… На поляне, когда ты появился, и потом, когда… — она осеклась. Ласково улыбнулась. — А знаешь, всё-таки хорошо, что Таль решила меня убить. Иначе я бы никогда тебя не встретила, никогда бы… — снова недоговорила. Смущённо отвела глаза, еле слышно добавила: — За это можно умереть.
— Можно, но не стоит, — он улыбнулся, крепко прижал к себе. — Жить будет правильнее, — коснулся губами её шеи, потом плеча. — И намного приятнее, — его руки нашли её, пальцы переплелись. — Всё ведь только начинается.
— Только начинается, — повторила Мира. Хотела бы она в это верить, но грусть и страх вернулись, стало не по себе. — Я не смогу без тебя… — прошептала, отвечая на его поцелуй.
— Ты не будешь без меня, — отозвался он, на миг отстраняясь, чтобы снова поцеловать, уже иначе. Жарче, требовательнее. — Не будешь…
Она хотела, чтобы это длилось вечно, ни на минуту не прекращаясь. Отдаваться, растворяясь в нём до последней клеточки, чувствовать на горящем теле его нежные, сильные руки, обжигающие кожу поцелуи, падать и взлетать, отпускать на миг и снова прижиматься. Любить его, быть любимой. Всегда.
Им давно пора было возвращаться. Наверное, все уже собрались на террасе и ждут только их. Но Мира тянула. Откуда-то знала — без них не начнут, дождутся. Поэтому, выбравшись из ванной, ещё долго вертелась перед зеркалом, придирчиво выбирала одежду в огромном шкафу, как будто именно сегодня так принципиально, как будет выглядеть. Зачем-то перемеряла с дюжину нарядов, хотя спокойно могла влезть в обычные джинсы и футболку еще полчаса назад. В конце концов, остановилась на коротеньком зелёном платье без рукавов. Вытащила из нижнего ящика подходящие по цвету босоножки, нацепила на ноги. В который уже раз за последние несколько минут покрутилась перед зеркалом.
— Я готова. Пошли?
Ллэр всё это время терпеливо ждал в кресле, смотрел на неё с улыбкой, не торопил. Он-то справился с вопросом переодевания быстро: чёрные джинсы и белая рубашка для него тут тоже нашлись.
Теперь он встал, несколько секунд смотрел на Миру и вдруг перестал улыбаться, отвернулся к окну. Потёр рукой шею.
— Прежде, чем мы вернемся… Я должен тебе кое-что сказать.
Мира отступила назад, к шкафу. Прижалась спиной, нервно теребя подол платья от страха. Эхом в ушах прозвучали его же слова, что всё только начинается. Да, конечно… Начинается.