Энди

Сноу Бредли

Рука схватила его за ворот и подняла на ноги.

– Рич, – мягко сказал Шен. – Не делай так больше.

Рич свесил голову и захныкал. Он не сопротивлялся, когда Шен потащил его назад к дальней стене. Он подвел его ко входу в один из туннелей. Шен втолкнул его туда. Выступ скалы больно задел его по спине, и словно электрический разряд поразил его в голову. Колени стали ватными. Не в силах удержать свой вес, он грохнулся на пол.

Несмотря на то, что в пещере слышался шум, казалось, что в туннеле, где он был, висела плотная гробовая тишина. Здесь не было ни огонька, единственным

источником света была пещера. Шен стоял у входа в нее.

– Почему ты делаешь это, Шен?

Шен оскалился.

– Это вступление, ты становишься частью этого.

– Когда мы уйдем?

– Мы? – Шен посмотрел на него, словно не понимая. – Мы? – повторил он.

– Я хочу домой, – взмолился Рич. – Когда мы уйдем?

– Мы? – снова повторил Шен. – Ты не уйдешь.

Шен начал удаляться. Рич вскочил и хотел последовать за ним. Шен резко повернулся.

– Я сказал, ты не уйдешь.

– Но...

– И я на твоем месте не двигался бы, – проговорил Шен. – Если ты двинешься... – он показал направо, – ЕМУ может это не понравиться.

Рич посмотрел туда, куда указывал Шен, и закричал. Он заставил себя войти назад в темноту туннеля, пока когти и зубы чудовища не разорвали его на куски.

Глава 14

Она сидела в незнакомой комнате. Это была шикарная комната, чудесная, как дворцы принцессы в книгах, которые она читала, с высокими потолками и высокими окнами, через которые солнце бросало ослепительные лучи на толстый малиновый ковер у ее ног. Позолоченный трон, на котором она сидела, сверкал на полуденном солнце. Ее голова кружилась от окружающего ее великолепия. Осматривая стены, она видела висящие на них большие портреты, изображения красивых женщин и сильных мужчин, одетых в наряды самых разных цветов и оттенков. Длинная вереница королей и королев, один великолепнее другого, и она вздохнула, почувствовав умиротворение среди этих правителей, висевших между гобеленами.

Она долго сидела, словно в трансе, единственные звуки, кроме ее тихого дыхания, издавали гревшиеся на солнце голуби.

Ее взгляд приковало красиво украшенное зеркало. Поднявшись с трона, она пересекла комнату и остановилась перед ним, дивясь своему отражению в гладком полированном стекле.

Джейн поняла, что это сон: отражение в зеркале было не ее, там отражалась более взрослая и красивая женщина, и она поняла, что это она в будущем, когда станет взрослой.

Она смотрела на себя и улыбалась, рассматривая платье, в котором она была, чисто белое и воздушное. Плавно взмахнув руками, она грациозно закружилась перед зеркалом, как балерина в белом.

Это, должно быть, свадебное платье. Остановившись внезапно, она снова посмотрела на вереницу портретов на стене и смутно представила, что один из этих мужчин, смотревших на нее, мог бы быть ее будущим мужем.

Наверно, она должна будет выйти замуж за принца, раз она одета в такое красивое платье и находится в этой роскошной комнате среди такого великолепия.

Подул ветерок, пахнущий весенними цветами и свежескошенной травой, и она снова села за золотой трон, радостная и довольная.

За окнами

опустилась ночь, окружающий лес был черен и тих, она подумала, где может быть ее мать, ведь это был день ее свадьбы. Она решила, что мать где-то рядом, где-то в соседней комнате, но наверняка в замке. Откуда-то издалека она слышала приглушенный звук людских голосов, иногда замолкающий, словно шум далекого океана.

В конце зала две дубовые двери бесшумно распахнулись, заполнив комнату горячим белым светом, ослепительным в своем блеске.

Голос откуда-то издалека или из ее головы, она не была уверена, заговорил с ней, спокойно и уверенно сообщил ей, что время настало.

Время для чего – она не знала, но чувствовала, что стоит на краю новых испытаний, и затрепетала в предвкушении решающего момента.

Она шагнула из своей комнаты в ослепительно белый свет.

Это было так, словно она прошла через пушистое белое облако.

Посмотрев вниз, она обнаружила, что не может различить своих ног в дымке. Ее ноги ступали бесшумно по твердому полу, но она не могла избавиться от ощущения, что идет по облаку.

Облако, казалось, светилось собственным светом, достаточно ярким – вокруг не было ни ламп, ни светильников. Перед ней в белизне показался просвет. Он расширился. Облако закружилось, словно в водовороте.

Голоса стихли до приглушенного шума, приняв почти монотонную форму, слившись в один голос, доносившийся из просвета в облаке. Когда она приблизилась, голоса стихли и просвет расширился. Облако рассеялось, и показалась дверь.

Ряд за рядом виднелись через дверь облака. Она остановилась у входа. Все головы повернулись к ней. Они виднелись, как тысячи маленьких бакенов, мягко покачивающихся на волнах, со счастливыми улыбками на лицах. Она очень волновалась. Она чувствовала себя словно на лифте, остановившемся после долгого подъема.

Где-то между счастливыми покачивающимися головами заиграл орган. Она узнала мелодию, но названия песни не помнила. Из ниоткуда появилась рука, потянувшаяся к ней. За рукой показался человек. Это был ее отец, улыбающийся широкой улыбкой. Они соединили руки, и она заулыбалась в ответ.

Они медленно двигались в ритм звучащей музыке. Качающиеся головы следили за их движением, все еще улыбаясь. Она улыбалась в ответ лицам, которые узнавала. Она слышала возбужденный шепот в каждом ряду, который она проходила.

Наконец до нее дошло, что орган играет «Свадебный марш». Она крепко сжала руку отца, обнаружив, что трудно сдерживать радость. Отец мягко сжал ее руку в ответ.

Она поразилась, когда наконец огляделась вокруг. Вся церковь была разноцветной. Пурпурные, красные, золотые и серебряные тона изображали различные пасторальные сцены на окнах. Картины постоянно менялись. Хрустальные люстры свисали с потолка и сверкали, словно бриллианты. Статуи выглядели как живые и, казалось, могли задвигаться. Золотые и серебряные светильники были повсюду, украшенные рубинами, алмазами и изумрудами. Большие пурпурные покровы свисали со стен и с алтаря. Все члены хора, которые, как она теперь слышала, обворожительно пели вместе с органом, были одеты в белые одеяния.