Энди
Шрифт:
– Согласен с вами, – сказал Мартин. – Некоторые из них, или, я лучше скажу, большинство из них выдуманы, но вера в это так широко распространилась, что есть шанс, что все это имеет под собой основание. К примеру, Чарли Леви прошел все проверки, и не было установлено, что он выдумал все. Под гипнозом у него на самом деле нашли провалы в памяти.
– Не было ли упоминания об огнях в случае Леви? – спросил студент, выглядевший как классический книжный червь, в очках с черной оправой.
– Правильно, – сказал Мартин. – И это очень интересный аспект данного случая. Эти огоньки, как вы говорите, могли быть лишь мысленной силой проявлявшихся способностей, –
– Вздор, – заявил рыжеголовый.
– Я не говорю, что это правда. Я только излагаю факты.
– Может, это были галлюцинации?
– Может быть. – Мартин сел на край стола и сложил руки на коленях. – Таким образом, это один пример, который мы не можем проверить, но должны держать в голове. Если это было, это показывает, как можно манипулировать мозгом, даже если это возникло само собой. Мозг может заставить вас поверить, что вещи, которых нет, существуют на самом деле.
– Возьмем, к примеру, волков-кровопийц. Они, по рассказам, обладали способностью вызывать различные видения или чувства в голове у других людей, несмотря на то, что их ощущения и переживания не были правдой. Волки-кровопийцы манипулировали их разумом, пока они не превращались в марионеток, послушных чужой воле. Результатом был полный контроль над сознанием через телепатию.
– А что вы скажете об их способности менять облик? – спросила девушка из третьего ряда.
– Кремалла говорит, что они были вампирами, способными превращаться в волков.
– Волки-кровопийцы – лишь имя, укоренившееся за ними, – сказал Мартин. – Вампиры – каннибалы? – он сделал паузу. – Если вы внимательно прочитаете эту главу, вы поймете, что волки-кровопийцы – не что иное, как племя каннибалов. Их ритуалы внушили им, что человеческая кровь необходима им для выживания. В конце концов мы же едим животных, и если это было бы причиной выживания, то это предопределило бы возможность для цивилизованного человека поедать своих собратьев.
– Я согласен с этим, – сказал книжный червь, – но вы не ответили, способны ли они менять свой облик.
– Я так не думаю и не могу это прокомментировать, – Мартин хрустнул пальцами. – Они были способны манипулировать сознанием. И очевидно, что они могли заставить свои жертвы поверить в то, чего хотели. Так что это не перевоплощение, а управление мыслями.
– Послушайте, профессор, – это был рыжеволосый. – Все это здорово и замечательно, но ведь нет ни единого доказательства того, что волки-вампиры и другие монстры когда-либо существовали. Вы же не можете это удостоверить? Расскажите что-либо об экстрасенсорике, основываясь на рассказах старых очевидцев. Расскажите нам что-нибудь более новое и современное, что подтверждало бы существование экстрасенсорики.
Мартин выслушал одобрительный ропот, пробежавший по аудитории.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Приходилось ли вам когда-либо чувствовать, что кто-то смотрит на вас? И наверняка, когда вы оборачивались, вы видели пару глаз, изучавших вас. – Он услышал согласное мычание. Он взглянул на рыжеволосого. – А как часто Нэнси ловила ваш взгляд на себе?
Нэнси – девушка в третьем ряду – покраснела, а лицо рыжеволосого слилось с цветом его шевелюры.
– Это – лишь мелкие проявления экстрасенсорики.
– Это может быть совпадением, – сказал книжный червь (звали его Гектором). –
Мартин и весь класс замер после отповеди Гектора. Он имел смелость говорить без стеснения.
– Такого рода экстрасенсорика – просто иллюзия, – продолжал Гектор. – Это как волшебное шоу. Фокусник проделывает невообразимые трюки, и все в изумлении, но настоящее чудо в том, что второстепенный объект внимания, фокусник, держит все под контролем. Таким же образом сеансы экстрасенсорики и прочие глупости не что иное, как волшебное представление. Медиум навевает призрачные видения, и каждый попадает под их влияние, в то время как настоящий экстрасенс – тот, кто, отходя на второй план, управляет всем, нажимая невидимые кнопки.
Гектор сделал паузу.
– В заключение, профессор. Все, что мы зовем паранормальными явлениями и что приковывает наше внимание, на самом деле всегда имело вторичный объект.
Класс одобрительно загудел.
Лицо Гектора смущенно покраснело.
Мартин жестами водворил тишину.
Он встал и посмотрел на часы. Было два сорок пять. Пять минут до конца. Он заметил фигуру Джона Госса в дверях.
– Время перемены.
Неодобрительные и недовольные возгласы наполнили класс.
– Я знаю, что собирался заниматься без перемен, но сейчас я понял, что это необходимо.
– Понадобится ли нам взгляд тритона или змеиный язык для этого, профессор?
– Нет, – сказал Мартин. Он улыбнулся кислым лицам студентов. – Я хочу, чтобы вы поиграли. Я ссылаюсь на это как на трудный для кого-то день. Вы можете ехать на автобусе или идти для этого в кино. Ключ там, где вы собираетесь найти скучающих людей. Настоящая скука – в ожидании автобуса или начала киносеанса. Выбираете свою жертву. Затем пристально смотрите на основание черепа. – Тихие смешки послышались со стороны студентов. – После того, как все готово, вы даете ему задание. Постоянно посылайте ему указания, мысленно, не голосом, стараясь заставить его повернуться.
– Что это докажет? – спросила Нэнси.
– Это докажет способность заставить кого-то волноваться при помощи мысли.
Мартин подождал тишины. С заднего ряда ему улыбалась Мери, показывая на свои часы. Он неуверенно посмотрел на Джона, еще стоящего в дверях, и понял, что он не мог не видеть Мери.
«Ну так что ж», – подумал он и продолжал:
– И наверняка случится так, что ваш объект начнет вертеться. Он начнет почесывать затылок или поправлять одежду, особенно вокруг шеи. Еще раз повторяю, что стоит выбирать объект, который выглядит спокойным и расслабленным. Беспокойство, которое вы причиняете человеку, будет лишь крошечным проявлением и для некоторых, я понимаю, недостаточным. Но если вы постараетесь, есть шанс, что ваш объект обернется, и, о чудо, из дюжины возможностей он выбрал возможность посмотреть вам в глаза.
– Совпадение.
– А если вы думаете, что это совпадение, проделайте это столько раз, сколько захотите, – сказал Мартин, игнорируя ропот.
Зазвенел звонок, студенты вскочили с мест и направились к двери.
– Завтра мы обсудим ваши результаты, – закричал Мартин.
Пока они выходили, Мартин сидел в кресле, положив ноги на стол. Занятия закончены до завтра.
Мери захлопала в ладоши на заднем ряду. Он не возражал, когда она попросилась посидеть в аудитории. Она хотела посмотреть, что значит посещать университетские лекции. Он знал, что сейчас он развеял миф о стандартах высшего образования.