Эмилер

Янук Елена Федоровна

— Таким образом, старейшины вновь в строю?

— Это моя идея. Сколько можно рисковать молодыми?

— А если вы погибнете как Осен, кто будет учить молодых лэров? — устало спросил отца Райн.

— Ты считаешь, что противники настолько сильны?

— Да…

— Если бы я тебя не знал, то решил бы, что тебя сломали! — грубо встрял в разговор недовольный Дирк.

— Да, меня сломали, но не эмирими, а ненужные смерти и так вымирающего племени. За месяц полсотни лэров, а главное, кто нам заменит погибших лэри?

Родственники

уставились на него в недоумении, но Райн с горечью продолжал:

— Ради чего мы воюем? Еды? Нас осталось так мало, что ее хватит на пять племен и десять поколений вперед!

Дядя с братом, посмотрев на него с непониманием, сошлись в одном:

— Ты отдохни с недельку, а потом в поход! Это помогает избавиться от ненужных мыслей! — и Влер скупо улыбнулся… А когда-то Влер так заразительно улыбался… тогда его глаза превращались в маленькие черные полумесяцы, щедро обведенные веселыми морщинками. Но сейчас, он словно нс тяжелую ношу и не мог передохнуть.

Райн и не ожидал от них восторженного понимания, так что только отмахнулся и спросил:

— Так что там с лэри, как они пропали?

— Пока никто не знает… Уходили по одной и не возвращались… Первой пропала вдова Тейна. Сначала подумали, что она пошла в одиночестве излить горе в ближнюю рощу, где собирают дрова, и попала к синим кошкам, но следом пропало еще несколько женщин… Воины кинулись искать, но следов кошек нигде не было. И все. Детей отдали родственникам…

— И что?

— Пока ничего… Никуда их не отпускаем.

— А едите что? На чем лэри готовят? — устало, спросил Райн, прекрасно понимая, что выхода нет, женщины так и будут ходит в лес вокруг плато.

— Пока запасы… Но их уже мало, так что надо поскорее выяснить где опасность.

Райн только, молча, кивнул и отвернулся, пока родственники покидали его холодный дом…

Теперь он часами сидел на каменой кровати застеленной шкурами, рассматривая клинок… Ни говорить, ни видеть, никого не желая, а ночью видел сны, в которых устал и ранен, но упрямо бредет по тропинке в «их» пещеру…

Каждый лэр с младенчества знал, для чего нужны боевые отряды — чтобы исследовать перевалы и защищать ущелья, в которых предстоит охотиться и укладывать прозапас глыбы льда на время Тепла; чтобы проводить разведку на местности и упреждать возможные засады; наконец для того, чтобы преследовать обращенного в бегство врага, дабы он больше не представлял угрозы их племени.

Но сейчас он не видел в этом смысла — замкнутый круг приносящий выгоду только смерти…

Дирк рассказал всем, что Райн болеет после месяца в горах, так как в их роду взрослых женщин не осталось, лучшая половина племени, сочувствуя воину, натащила ему травок для лечения, готового мяса, и прочих необходимых для выздоровления мелочей.

Он ценил их заботу, так как в его жизни ее было слишком мало. Мать Дирка попала к хищнику в зубы, бабушка была найдена на дне пропасти. Что произошло, никто так и не узнал,

остальные бабушки и тети погибли еще раньше, кто от голода, оставляя свою долю для детей или от тяжелых травм. Смущая женщин нелюдимостью, Райн молчал, вежливо принимая помощь добрых лэри, складывал их приношения на столе. Но ничего этого его не радовало, душу мучили сомнения. Как ему жить дальше? Как воевать? Зачем воевать?!

Теперь, после возвращения, Райн сидел в темноте вечерами и внимательно рассматривал подарок Леи. Клинок, который казался ему наполненным ее теплом, заботой и силой.

Наконец, почти через неделю Дирк уговорил его, отправиться в поход.

Выбравшись с утра из поселка, их отряд устремился к Скользкому ущелью. Раньше там частенько ловили отряды врага, вступая с ними в схватку.

На этот раз с ним пошли пращники Берима. Там, куда они направлялись, копьем в бою не воспользуешься — некоторые места ущелья настолько узкие, что его не поднять, а не то что кинуть, зато праща с «зарядами» под ногами, которые можно набрать в какой-нибудь пещере даже в сезон Льда, всегда выручала лесных охотников.

Кругом застыла тишина, присущая только этому времени. Райн с тоской смотрел вдаль, на почти безупречной белизны снежный ковер, расстелившийся до самой вершины. Холод, установившийся повсеместно выдавал их присутствие облачками пара, снег под морозной коркой уже не проваливался, но ворчливо покряхтывал при неосторожном движении.

Повинуясь жес?ту командира, бойцы разбились на пары, завернув?шись в свои белые плащи из шерсти мароков, для цвета выдержанных в едком соке темного дерева, делавшие лэров совершенно незаметными на фоне снега. У половины бойцов в руках были луки, за плечами колчаны со стрелами, на поясе висели клинки. Щиты на это раз не взяли.

Двигаясь по широкому выступу на подходах к заснеженной лощине у Скользкого ущелья, Райн почувствовал рядом в расщелине присутствие кого-то… нет, это был не враг.

Привычным жестом отправил ничего не подозревающий отряд вперед, он вынул клинок и начал бесшумно красться вдоль уступа, когда услышал позади насмешливый вопрос Леи:

— Что, лэр, за обещанным вином из древесного сока пожаловал? Вот это Жадина! Даже здесь нашел! — за словами раздался тихий смех, согревший осиротевшую душу.

Улыбаясь от всей души, он медленно повернулся к ней, пряча клинок в ножны.

— А как ты хотела, — словно погладил, нежно сказал Райн, отыскав взглядом фигурку на скальном выступе. — Сама обещала…

Лея расслабленно сидела на скале, склонив головку набок, тепло улыбалась.

— Еще бы… Ты прав, надо держать свои слова!

Она спрыгнула с уступа и мягко приземлилась около лэра. Райн очередной раз подивился ее умению беззвучно двигаться. Если бы она не окликнула его, он бы прошел мимо, всего лишь, насторожено осматриваясь. Если бы она была его врагом, то Райн уже лежал на тропинке со стрелой в горле…