Эмфирион

Вэнс Джек

–  Верю в сотню чудесных вещей. Но разве нас не сочтут странными, если мы будем философствовать на балу?

Гил в замешательстве огляделся по сторонам.

–  Ну, в таком случае, ты танцуешь? Или, если хочешь, мы можем присесть вон там и выпить вместе чашу вина.

–  Я бы с радостью выпила вина… Танцевать мне, в общем-то, не хочется.

Гилу пришла в голову поразительная мысль. Эта девушка наверняка не получательница. Это леди!

Гил в восторге добыл бокалы гейдского вина и отвел девушку к подушкам на скамейке в тенях.

–  Как вас

зовут?

–  Шанна.

–  А я - Гил.
– Он искоса смерил ее изучающим взглядом.
– Где вы живете?

Она пожала плечами и улыбнулась.

–  Здесь, там, везде. Где ни нахожусь, там и живу.

–  Конечно. И я тоже. Но вы живете в городе или в высоком замке?

Шанна вскинула руки в притворном отчаянии.

–  Вы хотите лишить меня всех моих тайн? А если не тайн, то грез? Я - Шанна, бродяжка, без всякой репутации, денег или надежды.

Гила это не обмануло. Отличие бросалось в глаза: та непреодолимая отчужденность, которая отделяла лордов и леди от нижников. Почти невоспринимаемый запах, чистый и свежий, как озон, наверное, от долгого контакта с воздухом высей? Гил заерзал, когда ему пришла в голову одна неуютная мысль. А не верно ли и обратное? Не казались ли простые люди неотесанными, тупыми, неуклюжими, воняющими затхлостью?

Шанна - чудо из чудес!
– взяла его под руку и со вздохом облегчения откинулась на спинку скамейки, соприкасаясь с ним плечом.

–  Я люблю Окружной Бал, - тихо проговорила Шанна.
– Тут всегда такое волнение, такие случайные встречи.

–  Вы уже здесь бывали?
– спросил Гил, испытывая боль из-за всего, что он не разделял с ней.

–  Да, в прошлом году. Но не была счастлива. Человек, которого я повстречала, оказался грубым.

–  Грубым? Как так? Что он сделал?

Но Шанна лишь загадочно улыбнулась и по-компанейски сжала ему руку.

–  Я ведь почему спрашиваю, - пояснил Гил, - чтобы не совершить тех же ошибок.

Шанна только рассмеялась и вскочила на ноги.

–  Идем. Вот эта музыка мне нравится: мангская серенада. Мне хотелось бы потанцевать.

Гил с сомнением посмотрел на площадку.

–  Она кажется очень сложной. Я почти ничего не понимаю в танцах.

–  Что? Разве в Храме тебя не обучали прыгать и скакать?

Любит подразнить, подумал Гил. Ну, он не возражал. И инстинкт его не подвел: она определенно была юной леди.

–  Я очень мало занимался прыганьем, - сказал Гил.
– Как можно меньше. И в наказание Финука проклял меня, наградив тяжелой поступью, а мне бы не хотелось, чтобы вы сочли меня неуклюжим. Но у причала есть ялик, хотите я покатаю вас на нем по реке?

Шанна бросила на него быстрый оценивающий взгляд, провела по губам кончиком языка.

–  Нет, - задумчиво проговорила она.
– Это будет не… не благоприятное направление.

–  Тогда попробую потанцевать, - пожал плечами Гил.

–  Чудесно!
– Она потянула его за собой, и на один захватывающий миг прижалась к нему, так что он почувствовал все очертания ее тела. По коже у Гила пробежали мурашки,

ноги сделались ватными и слабыми. Посмотрев в лицо Шанне, он увидел, что та улыбается какой-то особенной тайной улыбкой, и Гил не знал, что и думать.

Танцевал Гил не лучше, чем обещал, но Шанна, казалось, не заметила, да и самом деле, она танцевала ненамного лучше, явно не обращая внимания на ритм музыки.

Конечно! Это была юная леди. Она не стала кататься с ним по реке из опасения стать жертвой похищения. Ясное дело, не могла же она привести в ялик гарриона! Гил негромко рассмеялся. Шанна мгновенно вскинула голову.

–  Почему ты смеешься?

–  От восторга, - серьезно ответил Гил.
– Шанна - бродяжка - самое замечательное создание, какое я когда-либо знал.

–  Во всяком случае, сегодня я - Шанна, бродяжка, - уточнила она с некоторым сожалением.

–  А завтра?

–  Ш-ш, - она прикрыла ему рот ладонью.
– Никогда не произноси этого слова!
– И, быстро посмотрев по сторонам, она повела Гила через толпу обратно к их скамейке.

Опьяненный близостью, Гил обнял Шанну одной рукой за талию, та положила голову ему на плечо, посмотрела ему в лицо.

–  Ты знаешь, я умею читать мысли.
– прошептала она.
– Твои мне нравятся. Ты - сильный, добрый и умный, но чересчур мрачный. Чего ты страшишься?

Гил склонился, поцеловал ее. Это было как взрыв. Никогда он больше не будет прежним, никогда! Каким же малодушным, каким же тупым был тот Гил Тарвок! А его прежние цели - какими жалкими они были! Он снова поцеловал Шанну. Та вздохнула.

–  Бесстыжая я. Я же знаю тебя всего лишь час.

Гил протянул руку к ее маске-домино, снял ее, глянул ей в лицо.

–  Намного дольше.
– Он снял собственную маску.
– Узнаешь меня?

–  Да. Нет. Не знаю.

–  Восемь лет назад? Наверное, девять. Ты была на своей космояхте: черно-золотой «деме». На борт прокрались двое оборвышей. Теперь вспоминаешь?

–  Конечно. Ты был тот дерзкий. Ты - негодник и заслужил свою трепку.

–  Я думал тогда, что ты такая бессердечная, такая жестокая… Такая далекая.

–  Теперь я не кажусь такой далекой?
– захихикала Шанна.

–  Ты кажешься, - не могу найти подходящего слова. Но это была не первая наша встреча.

–  Да? И когда же прежде?

–  Когда я был маленьким, отец взял меня посмотреть марионеток Холкервойда. Ты сидела в первом ряду.

–  Да. Помню. Как странно, что ты меня заметил!

–  Да как я мог не заметить! Должно быть, предвидел этот миг.

–  Гил… - Она вздохнула, пригубила вина.
– Я так люблю быть на земле! Здесь есть сильные чувства, страсти! Ах, ты счастливчик!

–  На самом-то деле, ты не можешь говорить этого всерьез, - рассмеялся Гил.
– Ты ведь не променяла бы свою жизнь на, скажем, ее жизнь.
– Он показал на Сонджали. Музыка как раз прекратилась. Нион и Сон-джали уходили с площадки. Нион заметил Гила. Он замедлил шаг, повернул голову, уставился на них и продолжил путь.