Эмбарго
Шрифт:
Оглушенный, взбешенный, но не сломленный, Ричард Кросби стоял напротив Малко.
– Вы пожалеете об этом, – прорычал он. – Полиция выпотрошит из вас кишки, а я им помогу.
– Мистер Кросби, – сказал Малко, – вы должны выслушать меня для вашего же блага. Что вы знаете о деятельности Нафуда Джидды в Хьюстоне?
– Идите к чертовой матери! – услышал Малко в ответ.
Маленькие черные глазки Кросби сверкали от бешенства. Он выпил, но пьян не был.
– Это очень важно, – не отступал Малко. – Несколько человек погибли из-за него. Я уверен, что вы можете мне помочь. Я работаю на Центральное...
– Убирайтесь вон! – орал Кросби. – Или я сам разобью вам морду.
Кросби
– Вы надумали отвечать мне? – обратился Малко к нему.
– Убирайтесь, – выпалил Ричард, сжав кулаки.
Малко разжал пальцы, бутылка ударилась о каменный пол, запах старого вина тотчас же распространился по всему погребу. Ричард Кросби зарычал, как раненый зверь.
– Вы сошли с ума!
Малко уже достал с полки другую бутылку и прочитал: «Оспис де Бон 1928». Одна из жемчужин коллекции миллиардера. В глазах последнего вспыхнул огонь. Но Малко поднял пистолет.
– Мистер Кросби, еще шаг – и я выстрелю вам в колено. На всю оставшуюся жизнь вы рискуете остаться хромым. Да или нет, будете отвечать на мои вопросы?
Техасец в упор смотрел на Малко. Он умел различать, кто блефует, а кто нет. Малко не блефовал. Ричард не сходил с места. Молчал.
Звук разбившейся о каменный пол бутылки «Оспис де Бон 1928» вывел его из оцепенения: он испустил звериный рев. Рванулся было к Малко, но тот пистолетом удержал его на месте. Техасец остановился, покачиваясь, как медведь. А Малко тем временем выбирал третью бутылку, еще более редкую. Пояснения, которые давал ему в свое время Ричард Кросби, сейчас были очень кстати. Выбрав следующую бутылку, Малко сказал ледяным голосом:
– Думаю, что у вас их всего три... «Шато Мутон Ротшильд 1923».
– Сволочь, я тебя убью!
Сказано было искренне.
– Прощай, «Мутон Ротшильд».
Очередная бутылка разлетелась вдребезги, вино разлилось по каменному полу, запахло еще сильнее. На глазах миллиардера навернулись слезы. Он вытянул указательный палец в сторону Малко.
– Выйдем отсюда! Я буду говорить. Остановитесь, черт побери!
Малко отрицательно мотнул головой. Как только техасец почувствует, что его драгоценная коллекция вне опасности, он превратится в дикого неукротимого зверя. Или в гремучую змею. Его надо крепко держать, иначе мгновенная смерть... Малко выбрал четвертую бутылку. Жемчужина. Редчайший коллекционный экземпляр. Бургундское «Ришбур 1906». Малко сделал над собой усилие и потряс пыльной бутылкой. Ричард Кросби сделал один шаг в его сторону, Малко инстинктивно нажал на спуск, пуля, ударившись о каменный пол, рикошетом отлетела, задев ногу техасца. Он замер.
– Что делает Нафуд в Хьюстоне?
Ричард Кросби безмолвно открыл и закрыл рот. Нет, он не мог. Он не хотел, чтобы об этом знала Марта. Он хотел бороться, замять дело, ликвидировать Джидду. В своей жизни он уже попадал в тяжелые ситуации. И выходил из них... Звон бутылки «Ришбур 1906», разбивающейся о каменный пол, вырвал его из этого мимолетного оцепенения. Он смотрел на осколки стекла и не мог поверить... Шесть тысяч долларов. Наплевать на деньги. Купить его было нельзя. Он вперил в Малко свой взгляд сомнамбулы. А Малко уже доставал с полки очередную бутылку,
Второй такой больше нет в мире. И не будет...
И вдруг что-то щелкнуло у него в мозгу и помимо его воли вырвался крик:
– Остановитесь, стойте! Я буду говорить.
Глава 20
Ричард Кросби судорожно схватил бутылку, стоявшую на столе, и швырнул ее на пол. Эта стоила не более ста долларов, а их у него был не один ящик. Плюхнулся в кресло. Малко, опасаясь подвоха, остался стоять, держа бутылку на весу. От запаха разлитого вина его подташнивало. Голова немного кружилась. Воздух в погребе был тяжелый.
– Мистер Кросби, я хотел бы, чтобы вы сначала прослушали магнитофонную запись, она в моей машине, – сказал Малко. – Это рассказ некой Аниты Диир, любовницы конгрессмена Уилбера Стоктона.
– Ни к чему. Мне это известно. Что вы хотите знать?
– Почему мистер Джидда даже ценой убийства Патриции Хайсмит хотел сохранить в тайне вашу встречу на Кипре?
Малко ждал ответа.
– Я думаю, это была ошибка... поддались панике. Не так уж было и важно, что меня увидят в его компании. Он боялся другого...
Малко напрягся. Было похоже, что на этот раз Ричард Кросби решился говорить.
– А чего он боялся? – проговорил Малко.
Ричард Кросби провел рукой по лицу, словно хотел освободиться от дурного сна.
– Это очень длинная и грустная история, – начал он свой рассказ. – Восемь месяцев тому назад я был на яхте Джидды в Монте-Карло. Он давал грандиозный бал, по которым Марта сходит с ума. Я летел в Индонезию и сделал там остановку. До этого я встречался с Джиддой в Хьюстоне в Арабо-американской торговой палате. Он пообещал мне оказать содействие в реализации одного проекта в Саудовской Аравии, но из этого ничего не вышло. В тот вечер на яхте он отвел меня в сторону и сделал мне предложение. То, что он мне сказал, было невероятным. Под давлением некоторых палестинских группировок арабские страны – экспортеры нефти приняли решение подвергнуть эмбарго США до тех пор, пока они не разорвут экономические связи с Израилем. А он, Нафуд Джидда, должен сделать так, чтобы эмбарго длилось как можно меньше, но с наибольшей эффективностью. Он нуждался в эксперте, таком, как я, в качестве советника...
Он остановился: охрип. Пораженный, Малко опустил дуло «магнума».
– И вы согласились?
– Я не спал всю ночь, – признался Ричард Кросби. – В девять утра – Марта еще спала – я отправился на завтрак с Джиддой. И дал ему ответ. Он улыбнулся и сказал мне, я помню, такие слова: «Я знал, что вы согласитесь. Иначе я бы вам этого никогда не предложил».
Увидев выражение лица Малко, Кросби тотчас же добавил:
– Это было коммерческое предложение, возможно, и аморальное, но в нем не было ничего противозаконного. Я знал, что Джидда не против Израиля, что он просто бизнесмен, как и я. Он сказал, что это дело – лишь фантастическая возможность сказочно заработать. Эмбарго все равно неизбежно. Ни одна из арабских стран не решится пойти против палестинцев. Кроме того, я знал, что Джидда также и не против Америки. – Он криво усмехнулся. – Не более, чем я, во всяком случае. В последние годы мне часто претила трусость моего правительства. Я знал, что оно уступит так или иначе. Так почему же не воспользоваться случаем? Предоставлялась возможность заработать за несколько недель столько, что хватит на всю жизнь... – Он остановился, раздумывая. – Понимаете, я вовсе не хочу умалять свою ответственность, но я всегда мечтал иметь состояние больше, чем у моего тестя. Это идиотизм.