Эмбарго
Шрифт:
– Немного, – ответила Анита униженно. – Он – инженер-электронщик. Хорошо говорит по-английски. Он мне никогда не называл своей фамилии, она у него такая, говорил он, что я не смогу даже выговорить.
– Что произошло сегодня?
– Я встретилась с Хасаном в галерее, – начала Анита Диир, – как и в первый раз. Он сказал мне, что заходил к моей матери и узнал, что я в Хьюстоне. Хотел меня видеть, пойти со мной пообедать в ресторан на крыше Билдинга. Когда я поднялась на террасу, там стоял вертолет. Они пытались усадить меня туда, я отбивалась...
– Почему вы уехали из Вашингтона?
Жалкая
– Позавчера вечером мне позвонили. Попросили Уилбера. Я не слышала, о чем он говорил. Уилбер повесил трубку и был такой бледный, что я поверила ему, когда он сказал, что его кладут на несколько недель в больницу. Мне он приказал уехать немедленно из Вашингтона и никому не говорить куда. Я должна была поддерживать с ним постоянную связь. Он дал мне денег.
Это были последствия вмешательства Малко.
Все нити вели к Нафуду Джидде. Но у Малко все еще не было никаких фактических доказательств его вины, несмотря на то, что все подозрения подтверждались. Единственный человек, который может ему помочь, – Ричард Кросби.
– Крис, я попрошу вас побыть с мисс Диир. Оставайтесь с ней здесь, пока мы не отыщем этого Хасана. Милтон будет с вами.
Вряд ли труп представлял для них какой-то интерес. Скорее всего, это был один из подручных. Но вертолет – другое дело, можно было надеяться, что его след приведет куда-нибудь. Он же не явился с того света. ФБР энергично занялось его розыском. Вероятно, были какие-то очень серьезные обстоятельства, вынудившие таинственных противников пойти на этот рискованный шаг. Все они явно арабы. Нафуд Джидда тоже араб. Однако для суда этих доводов недостаточно. Но и ЦРУ не суд. Теперь не вызывало сомнения, что Мэри О'Коннор и Эд Колтон были убиты. Но надо было это доказать и узнать, почему их убили.
Один из способов – очная ставка Ричарда Кросби и Аниты Диир.
Если он сумеет это сделать. Безусловно, Кросби знал причину присутствия Нафуда Джидды в Хьюстоне.
Малко также желал бы задать один конкретный вопрос прекрасной Марте Кросби перед тем, как отправиться к Джидде. Тогда, вполне возможно, ему удастся уличить саудовца во лжи.
Глава 18
Нафуд Джидда посмотрел на весы, и настроение у него испортилось еще больше: за один день он поправился на два фунта, хотя ничего не ел. Каждый раз, когда у него были неприятности, что-то не получалось, он набирал вес. Жестом приказал парикмахеру убраться, натянул на себя бежевый халат и только тогда пригласил войти Омара Сабета. Палестинец был расстроен не меньше его. Джидда ледяным тоном отчитал его за провал операции «Галф Билдинг». Омар Сабет отвечал за практическое выполнение плана. Грязное дело. Теперь ЦРУ повисло у него на хвосте. Он с яростью жевал сигару. И четко представлял себе, чем могут обернуться для него допущенные ошибки.
Несмотря на все усилия, их загоняли в угол. Для Нафуда Джидды это смертельный бег против часовой стрелки. До открытия сессии Совета национальной безопасности оставалась всего неделя.
Для саудовца Ричард Кросби – ахиллесова пята. А тот больше не верил в Джидду. Теперь достаточно незначительного события,
– Сейчас кривая почти идеальная, – заявил Омар Сабет, чтобы как-то отвлечь патрона от черных мыслей.
– Увидим, – только и ответил Джидда.
Помещение в ротонде было пусто. Внушительных размеров компьютер негромко урчал. На экране голубая и красная кривые наконец соединились. Омар Сабет указал пальцем на то место, где красная кривая пересекалась вертикальной линией.
– Это должно произойти здесь.
И все же он нервничал. Нафуд Джидда разглядывал диаграмму. Это должно было произойти не позднее чем через четыре-пять дней. Самая низкая точка, должно быть, означала совещание СНБ. Лучше выбрать было нельзя... Он задернул зеленую занавеску, несколько успокоенный.
– Где Ричард Кросби?
– У себя в кабинете. Я разговаривал с ним по поводу истории с Кувейтом, – ответил Омар Сабет.
– А что делают остальные?
«Остальные» в данном случае означало: ЦРУ и демонический австрийский князь. Песчинка, попавшая в отлаженный Нафудом Джиддой механизм.
– Анита Диир в руках полиции, – пояснил Омар Сабет. – У Джаллуда не было никаких документов. Перед каждым заданием я сам все проверяю.
Он немного поколебался, прежде чем продолжить.
– Единственная опасность в том, что он меня видел.
Нафуд Джидда подскочил на стуле.
– Тебя?
Омар Сабет виновато опустил голову.
– Я ужинал один раз с Паприкой. Сегодня я тоже не мог не прийти. Анита ни с кем бы не пошла.
– С тобой она тоже не пошла, – язвительно заметил Нафуд Джидда. – Ты должен уехать на ранчо. И взять Паприку. Я скажу Кросби, что ты устал.
– Есть еще Стоктон, – заметил Омар Сабет. – Нет никакой возможности переговорить с ним. Он не отвечает. Если он что-нибудь скажет в ФБР...
Нафуд Джидда затряс головой.
– Стоктон ничего не скажет. Он боится. В его возрасте поздно начинать жизнь сначала... Езжай на ранчо. Я займусь Кросби.
Ему хотелось, чтобы в этот трудный момент Сабет был рядом. Но оставить его означало играть с огнем.
Сабет вышел из комнаты. Больше всего его беспокоил их противник номер один, с которого все и началось после того как подручные Сабета упустили его в Австрии. Только он один может «вывернуть наизнанку» Ричарда Кросби. Ни перед ФБР, ни перед ЦРУ техасец не дрогнет.
Сидя за письменным столом, Нафуд Джидда заканчивал составление телеграммы, представляющей в разных красках ситуацию в Дамаске, сообщая, что исход борьбы близок. Затем достал коврик для молитв и встал на колени. В этот трудный момент поддержать его тоже было в интересах аллаха.
Встав после молитвы, он почувствовал себя лучше. Попросил соединить себя по прямой линии с Ричардом Кросби; ответил секретарь, сказав, что его патрон сейчас разговаривает по другому телефону, но позже он ему перезвонит. В голосе секретаря Нафуд Джидда почувствовал холод, и это его насторожило. А между тем ему удалось вывести танкер, задержанный в Кувейт-Сити.