Эм и Ли

Обр Ольга

– Ты столько лет не интересовался, что я чувствую. Сейчас я не хочу знать, что чувствуешь ты, - отрезаю довольно грубо.
– Я не хочу ругаться, давай останемся друзьями, несколько это возможно. Ради мальчиков.

Которые как раз закончили паковать игрушки и радостно выбежали в гостиную. Я выпроваживаю их поскорее, нет сил находиться рядом с ним. Отболело. Прошло. И всё равно грустно.

ХЕЙДЕН

Omar - Your loss my gain

Первого января жизнь в городе как-будто замирает, и ехать по столице в кои-то веки комфортно. Настроение как в детстве на Рождество, когда получил именно тот подарок, который заказывал Санте. Хочется вернуться к Ли как можно скорее, но на обратном пути, уже в своей машине, решаю немного изменить

маршрут - один крупный торговый центр недалеко от моего дома работает без перерыва на праздники и я рассчитываю найти там кое-что. Поездка оказывается успешной, поэтому я даже напеваю какой-то глупый прилипчивый мотив, когда сворачиваю в старый город. Вот с парковкой здесь беда, и пока ума не могу приложить, как мы будем решать этот вопрос. С трудом нахожу пустое место за две улицы от нужного дома, хватаю сумку и спешу к небольшому двухэтажному зданию, манящему меня. А навстречу мне идут Брук с Грегом. В сопровождении отца. Блядь, и как мне теперь вести себя? Нам ведь придётся волей неволей пересекаться. Старший, до этого шедший независимо, при виде меня вцепляется в руку Смита и хмурится. Грег напротив довольно лыбится. Что-то говорит отцу, отсюда я не могу расслышать его слов, и теперь хмурится уже папаша. По ходу, выкладывает новости. Рано или поздно это должно было произойти. Когда мы равняемся с ними, Тимати Смит перегораживает мне дорогу и смотрит с угрозой. Молчит.

– Вы же не будете драться?
– уточняет сосредоточенный Бруклин, и его отец расслабляется.

– Нет, конечно. Любую проблему можно решить словами, - говорит сыну. Какая адская чушь. Иные проблемы совсем не решить без хорошего мордобоя. Сложно же нам будет воспитывать этих парней со столь разным подходом к жизни. А быть просто мужиком, который трахает их мать, я не собираюсь. Нет, у нас будет семья. Такая, как была у мамы и Шона, отца Макса. И я в ней никогда не чувствовал себя лишним. Всё это проносится в голове за долю секунды. Я протягиваю руку первым, но он, что не удивительно, игнорирует мой жест.

– Мы не друзья, Эверетт, - говорит холодно.
– Скорее наоборот.

Пожимаю плечами, потому что мне в общем-то безразлично его мнение и отношение ко мне. Он проиграл, я выиграл. Улыбаюсь вежливо, на моей работе быстро учишься правдоподобно улыбаться всяким отвратным мудакам.

– До встречи, парни, - вот пацанам уже искренне. И иду туда, откуда его очевидно только что выгнали. Мне там рады, знаю точно.

Ли открывает дверь сначала хмурая, но тут же светлеет, поняв, что это я. Говорил же, выгнали. Мы с трудом избавляемся от моей верхней одежды и обуви. Целых два месяца друг без друга, как мы вообще это пережили? Не прекращая целоваться, перемещаемся в спальню. Надо замок изнутри врезать, отмечаю мысленно. К моменту, когда она оказывается на кровати в одной лишь соблазнительной и невесомой полоске кружевных трусиков, я почти забываю о своём плане. При виде этой женщины все адекватные мысли из головы вышибает. Но вспомнив, возвращаюсь к сброшенным у двери джинсами. Кто-то делает это на виду у всех, с фотографом, фейерверками и группой поддержки. Ничего из этого нам не нужно, мы были на виду слишком долго. Я хочу, чтобы всё было так: только я и она, и ничего и никого между нами.

– Что ты там прячешь, Хейден?
– спрашивает с подозрением.

Вместо ответа сгребаю её в охапку и усаживаю к себе на колени. Такая горячая кожа спины Ли прижимается к моей прохладной груди, и это идеально. Я хочу её безумно и отказывать себе теперь ни в чём не собираюсь. Огонёк выгибается и сама насаживается на меня, двигается плавно, вжимается в меня бёдрами всё сильнее. Потом замирает, хватает за руку со сжатым кулаком и требует:

– Покажи!

Какая нетерпеливая, сумасшедшая, огненная. Моя. Проводит кончиком пальца по новенькой татуировке на моём предплечье, потом неожиданно нажимает на какую-то точку на запястье и заставляет раскрыть ладонь. Почти не дыша смотрит на простую черную коробочку, и мне приходится отпустить левую грудь, которая так уютно лежала в моей руке, чтобы открыть. Кольцо не дизайнерское, что ещё купишь первого января, но вполне симпатичное.

– Огонёк, - шепчу ей на ухо.
– Я знаю, ты не Ли, и ты не Эм. Ты разная, в тебе словно уживаются две женщины.

Я хочу, чтобы обе эти женщины были моими. Ты ведь выйдешь за меня?

Она молчит, заставляя меня нервничать. Слишком рано? Сука, нам ведь не по двадцать лет, чтобы ждать ещё хотя бы на день дольше! Она снова начинает двигаться, хотя мне уже немного не до секса.

– Хейден, - стонет Ли.
– Давай уже надевай это чёртово кольцо, если ты не заметил, мы в процессе!

Ещё как заметил, конфетка. Колечко садится как влитое, и "потерять" его я ей уже никогда не позволю. Довожу будущую миссис Эверетт до оргазма и её "да" выходит именно таким громким, на какое я рассчитывал.

36

ЭМИЛИ

Zivert - Бери и беги

Всё складывается легко и как бы само собой, когда рядом правильный человек, в этом я за минувшие годы уверилась на все сто. Человек, который не ждёт, что ты станешь для него кем-то, а любит и принимает в первозданном виде. Мы выросли из нашей квартирки над галереей, она стала слишком тесной точно так же, как когда-то стал мне тесен Дабфорд. Переезд - дело сумасшедшее, особенно при наличии трёх детей и собаки, но и его мы пережили. Новая квартира куда просторнее, и Брук с Грегом даже умудряются гонять по ней на роликах. На моё возмущение угрожают поставить на ролики и двухлетнего Райли. Правда, мистер Эверетт-младший прекрасно справляется с разрушением свежего ремонта и без каучуковых колёсиков на ногах. Но сейчас минутка тишины, Хейден утащил ребят в парк, и я могу спокойно выпить чашку чая в компании подруги. Рина рассказывает, как ездила со своим парнем в горы на выходных и вне всякого сомнения приукрашивает, потому что нельзя попасть в такое количество нелепых ситуаций за один уикенд. Но нам весело, так что это неважно. Потом вдруг останавливает взгляд на картине над диваном.

– Почему Хейден всегда так загадочно улыбается, когда смотрит на неё?
– спрашивает с хитрой улыбкой и явно надеется на пикантную историю. Ничего необычного или провокационного на холсте не изображено: колода карт, разлетающихся веером, а за ними на заднем плане город в огне. Если присмотреться как следует, видно, что карты не игральные, это колода таро. И две самые чёткие - дурак и императрица. Ноль и тройка. Тем не менее я краснею от её вопроса, что заставляет подругу расхохотаться, вот теперь она точно с меня живой не слезет.

– Это как-то связано с татуировкой Хейдена?
– довольно легко догадывается Рина.
– Которая на правой руке.

– Да, - выдахаю нехотя. С другой стороны, почему бы и не рассказать?
– Я обещала ему сделать тату с картой императрицы, если он набьёт дурака. У него, как ты знаешь, тату есть. А у меня нет. Ну боюсь я. И вообще не хочу, обещала тогда, потому что уверена была, что он не сделает.

Тут я умолкаю, решаясь на дальнейший рассказ, и подружка торопится подтолкнуть меня:

– И Эверетт как человек совершенно не злой, но с очень хорошей памятью, сделал что?

– Обменял тату на картины и еженедельный субботний стриптиз, - раздаётся от дверей, ведущих в гостиную, объединённую с кухней. Мои мальчики вернулись с прогулки раньше, чем планировалось. Хейден здоровается с Риной и вручает мне Райли с прекраснейшим новым фингалом под глазом. Мелкий, кажется, уже забыл, что пострадал, и ведёт себя спокойно.

– Он сам упал с дерева, - наперебой кричат старшие. И я ни чуточки не сомневаюсь, что так и было, этот парень слишком похож на отца, до всего ему есть дело.

Как только суматоха вокруг стихает, и Брук с Грегом прячутся по своим комнатам, забрав с собой и младшего брата, Рина возвращается к прерванной беседе:

– Ты так покраснела, мать, не верю, что из-за простого стриптиза. Колись!

– Не из-за стриптиза, - мотаю головой.

Хейден садится рядом со мной на диван, отнимает у меня чашку и делает глоток зелёного несладкого чая.

– Всего девять картин осталось, Ли, и ты свободна как ветер, - говорит весело. Рина совсем не понимает, и я объясняю ей про наши странные игры. Зная её, уверена - уже завтра девушка начнет писать что-то похожее, чтобы подсунуть бедному Джорджу и стребовать с него воплощение своих фантазий. Потом морщит нос: