Эм и Ли
Шрифт:
– Не обращай внимания, Чаки, у Хейдена зимнее обострение, - подшучивает надо мной она.
– Ли на него нет, - соглашается парень, и упоминание её имени - последняя капля.
– Пошёл и переоделся быстро!
– ору как истеричка, сам понимая, что это перебор.
Вспоминаю, как после недельного запоя всё же решил поехать в Дабфорд и поговорить, но приехал к закрытым дверям и табличке "Продаётся". Звонить... звонить я посчитал глупостью, о таких вещах говорят лично. А лично она, это было очевидно, не хочет. Я тут сгораю заживо, но ей нет до этого никакого дела. Я думал, наш огонь осветит нам путь, но он тупо испепеляет меня. Меня одного.
– Хейден, - тянет Алиса, не в
– Перестань бросаться на людей. Я кстати на днях Ли видела.
Она говорит это спокойно, между делом, не похоже, чтобы на что-то намекала. Я дико хочу услышать подробности, где они успели пересечься. И при этом не хочу. Алису мои хотелки не волнуют:
– Слышал, она галерею открыла в старом городе? Мне понравилось, стильно, - всё-таки уговорила мужа переехать в столицу. Помнится, он не хотел. Ну какого чёрта она поселилась здесь? Теперь я как идиот буду ходить и надеяться нечаянно встретить её на улице.
Чак возвращается в новом прикиде, прерывает нашу беседу. Это хорошо, больше подробностей мне ни к чему. Неожиданно для себя решаю всё же поехать с ним в клуб. Только не работать, элементарно выпить. Нажраться, будем честны.
Привычная аранская ночь, биты, светомузыка, приторные суки. Это должно отвлечь, но не отвлекает. Я как-будто в заколдованной стране, найти из которой выход нереально. Курю одну за другой, до тошноты. Батарея стопок передо мной двоится в глазах. В какой-то момент обнаруживаю себя в подсобке. И чью-то светловолосую голову в районе моей ширинки. Девчонка сосёт, издавая звуки, которые по её задумке должны быть соблазнительными, но по ощущениям меня сейчас тупо стошнит. Отстраняюсь, не обращая внимания на её наигранное возмущение. Шатаясь выхожу из клуба. Не знаю, куда пойти, и долго сижу на ступеньках, подставляя лицо наконец начавшемуся снегопаду. Зима будет долгой.
34
ЭМИЛИ
Лобода - К чёрту Любовь
Вот и Рождество прошло, странное в этом году. Сочельник мы провели как обычно у родителей Тима, моя мама тоже была. Все они категорически не хотят смириться с нашим разводом и без конца уговаривают одуматься. В этот раз пришлось остаться с ночёвкой: наш дом купили ужасно быстро, а ехать с уставшими детьми в Арану в ночь по заснеженным дорогам не хотелось. Мередит порывалась устроить нас с Тимом в одной спальне. Не знаю, о чём думал в этот момент бывший муж, но он твёрдо заявил матери, что её забота излишня. И за это ему большое спасибо. Неловкий для всех праздник, слава богу, остался позади, и новый год мы с мальчишками будем отмечать втроём. Возможно, даже сходим посмотреть знаменитый столичный салют, если Грег не уснёт до полуночи, само собой.
Я перебираю тюбики с краской, пока дети отдыхают в преддверии ночи. Уговорить их на небольшой сон оказалось труднее, чем я ожидала, но сейчас в квартире стоит благословенная тишина. Только вот тишина не успокаивает, пальцы нервно танцуют по разноцветным жестянкам. Усилием воли останавливаю их беспокойный бег и беру в руки краску, на которой в последний миг замерли пальцы. Кобальт. Холодный. Благородный. Сложный и насыщенный цвет. Подойдёт. Тонкой кистью вывожу лёгкие линии, одна за другой они складываются в странный, несвойственный мне рисунок - девушка-киборг с огромными грустными глазами. Даже не близко к праздничному настроению, которое мне сейчас не помешало бы. Откладываю лист в сторону и буквально заставляю себя изобразить нечто яркое и задорное. Бруку понравится.
Сегодня я не хочу вечеринок и гостей, мы просто одеваемся как можно теплее и отправляемся
Когда выходим к собору, носы у всех троих уже красные, но мы твёрдо решили дождаться праздничного фейерверка.
– Мам!
– тянет за рукав Бруклин.
– Там Хейден. Как думаешь, он не забыл, что обещал нас на своей машине покатать?
Внутри всё замирает и повернуться в ту сторону, куда указывает сын, чрезвычайно сложно.
– Это была арендованная машина, Брук. Здесь у него другая, обычная, - говорю через силу и наконец поворачиваюсь в указанном сыном направлении.
Мистер Умник уже заметил нас. Он не один, в толпе смутно знакомых и совсем незнакомых мне людей Хейден выглядит инородно, все его друзья веселятся, в то время как Эверетт словно встретил на городской улице призрака. А дети уже машут ему руками и радостно зовут по имени. Отвернётся? Уйдёт? Нет. Он медленно отделяется от своей компании, что-то на ходу говоря цепляющейся за его локоть девушке, и направляется к нам. Я не знала, что могу так дико ревновать от одного глупого прикосновения даже не к руке, к черной шерсти стильного пальто.
– Привет, - улыбается явно через силу пацанам. И я готова отказаться от всех своих убеждений, готова весь мир послать к чертям, потому что...
ХЕЙДЕН
NЮ Асия - Останься
Зима эта поганая никогда не закончится, видимо. Ещё только конец декабря, а по ощущениям она длится уже много-много месяцев. Вечная зима. Макс заставляет сегодня идти с ними отмечать новый год, настаивает. Очередной клуб не прельщает, но ведь и одному дома невыносимо, поэтому соглашаюсь. Довольно уже нетрезвый брат вылавливает меня у бара, тащит на улицу:
– Давай, Хейден. Когда ты в последний раз новогодний фейерверк смотрел? Ну? Как в детстве. Мама бы порадовалась, - умело манипулирует мной мелкий. И вот мы уже на заснеженной площади. Ребята вокруг веселятся, а мне хочется только одного - вернуться скорее в тепло. Скучно, глупо. Не хочу я никакой фейерверк. Всё меняется в один миг, стоит заметить в толпе её. Несмотря на объёмное пальто и шапку, скрывающую волосы, узнаю Ли моментально. Как можно её не узнать? Она идёт с детьми по тротуару напротив и что-то весело говорит им. Пацаны здесь, значит, где-то рядом должен быть и их отец, правильно? Не надо нам встречаться, и не надо было выходить из клуба. Хочу отвернуться, спрятаться за спинами друзей, не желаю, чтобы Ли видела, как мне хуёво без неё. Но Бруклин уже машет мне рукой. Блядь. Придётся подойти. Мне безумно хочется подойти.
– Привет, - как же сложно поднять глаза и увидеть её равнодушное лицо. Или появившегося как чёрт из табакерки Смита. Но я не могу не посмотреть на неё, будет выглядеть странно. Мы стоим и молчим как-будто совершенно незнакомые, даже не здороваемся. Из дебильного состояния вырывают дети:
– Ты нас так и не покатал!
– обвиняет меня непонятно в чём старший.
– Ламборгини, - со вздохом уточняет Ли.
– Они у меня злопамятные.
Сажусь перед пацаном на корточки:
– Извини, что так вышло, Брук. Я, правда, хотел покатать, - протягиваю ему руку, чтобы рукопожатием закрепить мир, а пацан не спешит на него отвечать. Потом со вздохом снимает перчатку и крепко для своего возраста сжимает мою ладонь.