Эльва
Шрифт:
Правда, на этом его «крестовый поход» неожиданно прервался: из полуразрушенного города навстречу ему поднялся рыцарь в блестящих на солнце доспехах и красном, как кровь, плаще. Он шел так, будто и не было несущихся в него бледно-красных росчерков, будто не было шипения воздуха, разрываемого антиматерией. Он шел как человек, полностью уверенный в своей неуязвимости.
Андроид остановился. Он не спускал титанового пальца со спускового крючка и бил прицельно, в грудь, а потом и в голову, но я не видел никаких следов от соприкосновения антиматерии с блестящими доспехами! Казалось, что убийственные частицы не долетают до цели вовсе, а поглощаются каким-то
Бросив безнадежные попытки, он отвернулся от оцепеневшего андроида и, обращаясь к смотревшим на него снизу солдатам, прокричал настолько громко, что его голос услышал даже я:
— Братья! Нам нечего бояться отродий мрака! С нами свет Ануида, и никаким Звездным демонам его не погасить! Так вперед, завершим начатое!
Многоголосый рев взметнулся ввысь, к флагштокам, установленным на башнях замка, а затем поднялся в небеса. Системы андроида до последнего пытались восстановить подачу энергии и держались на крохотных резервных аккумуляторах, но застрявший меч надежно блокировал ремонтным наноботам путь к источнику питания. Побарахтавшись еще с минуту, все системы одна за другой принялись умирать. Последними отключились мониторы, транслирующие подъем к замку воодушевленной армии. Странно, но каким-то чудом, даже мертвый, робот не упал навзничь, а сохранил равновесие, будто бы застопорив нижние конечности.
Впрочем, почему он на самом деле не упал, меня интересовало мало. Я снова обрел собственный разум и власть над телом, поднялся и огляделся. Пыли вокруг больше не было, как, впрочем, и людей. Ничего не было, кроме трупов и разрухи. Прекрасный особняк не выдержал столкновения с валунами и одной из капсул-метеоритов, частично развалился, а местами просто обрушился. Я поискал Лейю, но, кроме валяющегося с пробитым глазом коня, никаких следов баронессы не обнаружил.
— Господин, — неожиданно произнесли за спиной, и я вздрогнул, — что нам делать?
— Тьфу ты, Балаут, напугал!.. — бросил я, задумчиво переводя взгляд с фигуры атлета на пока еще пустые ворота. — Попробуй сдержать врагов, а я постараюсь их отрезать и прийти к тебе на помощь.
Ходячая легенда величаво кивнула и, увидев что-то среди трупов, зашагала туда. Глянув, что он подбирает копье с широченным лезвием, я постарался расслабиться и впасть в своего рода транс. Получилось один раз — получится и другой!
Минута, и я поплыл, поплыло мое сознание, словно одурманенное убойной дозой алкоголя. Я расширился, будто облако, почувствовал себя объемным и всеобъемлющим, а затем разум выбросил крюки-мысли, которые уцепились за искомое. И я оказался сразу в трех, а то и в четырех местах! Господи боже, что со мной?!
Вот я стою у ослепительно сверкающего на солнце гигантского шара, а вот я же нахожусь в разрушенном доме, едва не придавленный свесившимися потолочными балками. А тут я в каких-то руинах из обломков бетона и каменных блоков.
Борясь с тошнотой и головокружением, я отдал приказ перейти в атаку и все так же, рассеченный на четыре части, продолжал наблюдать…
Я вышел из разрушенного дома, без усилий снеся с петель перекошенную дверь. Мимо по улице бежали люди. Много людей. Должно быть, они бегут туда, наверх, к замку из черного камня на скале.
Я поднял свое могучее оружие и ударил из него по
Я оказался у гигантского, наполовину утонувшего в земле и сияющего на солнце шара, посреди поля в окружении сотен людей. Обилие людей закрывает обзор, и единственной привязкой к местности остается замок, возвышающийся на одиноком утесе. Люди не атакуют, смотрят со страхом и недоверием, теребят в руках примитивное оружие, ярят ездовых животных, но не приближаются и не делают ничего существенно опасного. Кажется, стою я тут долго, и они успели ко мне привыкнуть.
Неожиданно для всех я вскинул скорострельный дробовик и открыл по ним огонь…
Я отшвырнул прочь кусок мраморной стены и вышел из разрушенного трехэтажного здания. Передо мной раскинулся двор какого-то замка, на котором лежали трупы людей. Я мельком взглянул на стоящего, чуть пошатываясь, с закрытыми глазами человека, который чем-то напомнил меня самого, и всмотрелся в происходящее впереди.
Десятки людей с пометкой на визоре «цель» с холодным оружием в руках наседали на человека с меткой «союзник», и я, не раздумывая более и доли секунды, открыл огонь из энл-фала…
Я схватился за голову и упал на колени, а затем распластался на земле. Я силился, но не мог разорвать контакт с разумом роботов! Я вцепился пальцами в волосы, до крови кусал губы, но три разума в моей голове никак не желали исчезать!..
Пулемет бил, не останавливаясь ни на секунду, барабаны визжали из-за непрерывного вращения, как тормозные колодки монорельса, а врагов меньше не становилось. Вокруг уже горы трупов, но невооруженные люди, словно зомби, продолжали лезть напролом, прямо под пули и не обращали внимания, что уже дышат распыленной в воздухе кровью своих товарищей.
Когда неожиданно натиск ослаб, я вознамерился воспользоваться моментом и перезарядить магазин (в нынешнем оставалось чуть меньше восемнадцати процентов!). Но рядом со мной, буквально из ниоткуда, возникло нечто враждебное. Должно быть, биологический объект обладал сверхмощными излучателями Ас-волн и еще более мощными поглотителями Фри-волн, иначе объяснить, как он умудрился обмануть все мои сенсоры и визоры прямого наблюдения, я не мог.
Трехметровый биообъект не был вооружен ничем, если не считать оружием полуметровые рога, шестисантиметровые клыки, двухкилограммовые (навскидку) копыта и шипастый хвост, но пулеметная очередь, мазнув по нему разок, захлебнулась — оба барабана были остановлены захватом массивных когтистых лап. Из груди биообъекта сочилась кровь, но не похоже было, чтобы он был серьезно ранен. Широкий оскал и прямой взгляд черных глаз говорили о полном контроле над ситуацией с его стороны.
Я выпустил ненужный пулемет и с усилием в сто шестнадцать тысяч килоджоулей ударил его по запястью. Раздавшийся хруст кости, а затем и вой биообъекта подтвердили точность удара. Сломанная конечность понизила боеспособность противника более чем вдвое, однако ответный удар здоровой лапой был слишком быстр, и я не успел защититься. Раздался звон и хруст, моя голова оторвалась от центральной рамы и отлетела от тела. Системы проработали еще секунд пять, этого хватило, чтобы расслышать нечеловеческий смех…