Эльва
Шрифт:
Затем мастеру показалось, что он начал сходить с ума. Солнце только что полностью закатилось за горизонт, но вдруг почти с противоположной стороны в густых сумерках, обильно приправленных болотными испарениями, взошло второе солнце. Оно пронзило ночь ярким сиянием, изгнав ее, как человек изгоняет тени масляной лампой. Кроваво-красный шар на горизонте медленно рос, увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не стало видно, что его истинный цвет — нестерпимо оранжевый, а красным кажется из-за алых сполохов и переливающихся, будто живых, лучей.
Десятки этих лучей били в ночь, словно прожекторы маяка, однако делали они это столь хаотично,
Сполохи, исходящие от светила, уже залили ярким светом все окрестности, а бьющие лучи раскрасили алым черное небо, но источник света продолжал приближаться. Спустя еще время Дарион с нарастающим изумлением разобрал в светиле очертания человека верхом на каком-то невиданном создании.
До мастера наконец дошло, что видит он вовсе не солнце, а ауру человека… Да какого человека?! Он видит перед собой бога! Неужели это сам Ануид пришел, чтобы забрать его душу в свои чертоги?
По щекам мастера покатились слезы — он никогда не думал, что его бог придет провожать своего слугу в Светлый мир. Сей момент растрогал мастера до глубин души. Но он быстро отринул слабость и прикрыл веки, чтобы не видеть сияние ауры и получше разглядеть своего господина… Однако увиденное его поразило, и надо полагать, крайне неприятно.
Бог в серой одежде вовсе не походил ликом на Ануида — такого, каким он был изображен на всех иконах и во всех храмах. Кроме того, бог восседал верхом на создании, символизирующем смерть и ужас. Огромный, величиной с боевого коня стальной паук быстро перебирал лапами и казался воплощением демона из Темного мира. Он проносился над самыми зыбкими трясинами и самыми глубокими озерами, не задерживаясь ни на секунду. Увидев, что паук направляется мимо него, Дарион попытался закричать, моля о помощи. Его рот широко открылся, но не издал ни звука. Отчаянный немой крик не был услышан. Паук промчался мимо, а неизвестный бог не повернул головы.
Застывшим взглядом мастер наблюдал за тем, как во тьме исчезает всадник на железном пауке, а с ним вдаль уходит ослепительная аура…
Но Дариону недолго суждено было преодолевать невыносимую боль и жажду. Очень скоро небо вновь осветилось и приняло неестественный окрас. Поначалу мастер принял свет в небе за падающую звезду, однако по мере ее увеличения он все яснее распознавал мощнейшее заклятие. «Звезда Смерти», одна из тех, которые мастер с коллегами сам запускал, выжигая леса эльвий, упала за горизонт, прямо в центр болот, и через мгновение, голова мастера была слизана с кочки волной синего пламени.
В последних мыслях Дарион успел обратиться к своему богу: «Ануид, попроси привратников Светлого мира открыть врата для своего верного слуги…»
Паук типа «Черная вдова» продвигался по бескрайним болотам со скоростью двадцать километров в час. Нельзя сказать, что я испытывал гордость или восхищение своим детищем, однако чувствовал себя вполне на подъеме.
Непропорциональное, неровное, нескладное, сделанное мною из обшивки шаттла, тело паука умещало на себе кресло из кабины пилота и небольшой тюк с запасом воды и провизии. Зато шесть огромнейших лап играют красными бликами в лучах заходящего солнца, изгибаются, выпячиваются — словом, демонстрируют себя во всей красе — ну прямо ножки ослепительной, незакомплексованной девушки. А все потому, что к сотворению этих лап я имел косвенное отношение. Просто три огромных
Но, с другой стороны, в данный момент паука я бы не поменял даже на самую ослепительную и сговорчивую девушку — на своей спине она меня из болот не вывезет. Скорее всего, получится как раз наоборот. Вдобавок ее нужно будет защищать от местных аллигаторов. В общем, от женщин одна морока, а польза — сомнительная. Но почему тогда я уже столько времени о них думаю?
Взять хотя бы эту эльфийку… О, кстати! Она наверняка смогла бы покрошить всех встречных аллигаторов. А впрочем, черт с ней, с эльфийкой! Мне и на пауке неплохо.
Правда, в бою я своего паука так и не видел, а это, кстати, довольно странно и обидно. Я столько над ним парился, строил, проводил сложные расчеты и даже перепрограммировал «мозги», чтобы за все это время не встретить ни одного аллигатора? Даже «демоны», расплодившиеся тут в изрядных количествах, едва нас завидев, спешили смыться подальше. Один из них так вообще высунул из трясины свою голову, из которой соответственно вытянул язык, но вместо того, чтобы атаковать, как полагается, встал на четвереньки и побежал от меня с такой скоростью, что едва касался поверхности воды.
Ну да, согласен, паук получился страшноватый… Но не до такой же степени?!
Хотя положа руку на сердце, я действительно переборщил. По оригинальным чертежам этот паук должен был быть не больше собаки, но никак не величиной с корову. Робот разведчик-диверсант не должен ни выделяться своим видом, ни перевозить пассажиров и груз. Он должен ползать себе тихо, проникать на стратегические объекты и либо их взрывать, если брюхо заполнено взрывчаткой, либо портить по-другому. Эх, были бы еще процессоры, наклепал бы целую армию таких же «паучат», но об этом, к сожалению, приходилось лишь мечтать.
Проклятая система жизнеобеспечения шаттла ни слова не сказала, когда я вскрыл голову медицинского робота или когда тянул жгуты из машинного отделения шаттла, но зато завыла благим матом, когда я попытался тронуть основные компьютеры корабля. Она даже пригрозила изменением моего статуса на «саботажник». Что было бы в этом случае, я не знал, а проверять не захотел, поэтому оставил попытки добыть немного мозгов для своих паучков.
Ну да ладно, мне и одного достаточно. Тем более что расчетные боевые характеристики у него — ого-го! И если я не ошибся в новой для себя сфере «перепрограммирования роботов» и мой паук чувствует себя бронетехникой, а не роботом из медкабинета, то перца мы с ним зададим не только «демонам», но и всем остальным аборигенам: эльфам, магам и гномам, если таковые тут водятся. Жаль, конечно, бронекостюма нет, но что поделаешь.
Мне бы только найти место посуше, и все, можно продолжать экспериментировать и тренировать прорезавшиеся способности. До сих пор не могу привыкнуть, что способен вселять душу в металл. Эх, научиться бы еще наделять его разумом в обход процессоров!..
Так, а это что за черт?!
Небо осветилось синим. Вздернув голову, я увидел падающую звезду, которая, впрочем, настолько быстро увеличивалась в размерах, что я тут же принял ее за НЛО, хотя сразу же одернул себя. Для этого мира я сам — инопланетянин, а мой шаттл — почти летающая тарелка.