Эльва
Шрифт:
Шлюзы беззвучно разъехались в стороны, глаза резанул солнечный свет, пробивающийся из-за завесы облаков, а в нос ударил резкий запах тины. Открывшаяся картина не особо радовала глаз: во-первых, из-за сплошного, низко висевшего тумана видимость составляла не более пятидесяти метров, а во-вторых, на этом участке не было твердой почвы. Те неровности, которые начинались сразу за трапом, не внушали доверия, а сам шаттл так вообще наполовину ушел в воду.
Спустившись по трапу, я осторожно ступил на дрогнувшую трясину, и в этот момент что-то заставило меня оглянуться. Повернувшись, я ошарашенно уставился на «демона», вышедшего за мной из шаттла и остановившегося
Я дернул было в его сторону рукой, державшей пистолет, но «демон», спрыгнув сверху под брюхо шаттла, исчез в воде, и никакие мои усилия по его обнаружению не увенчались успехом. Поэтому, забежав в шаттл, размахивая во все стороны пистолетом, я закричал системе, чтобы закрыла шлюз.
И только когда осторожно, шаг за шагом, обошел все отсеки шаттла и убедился, что никаких демонов тут нет, я позволил себе немного расслабиться. Что все это значило? Я привез «демона» с «Эльвы»? Другого объяснения нет — он появился на трапе за моей спиной, значит, все время полета я провел в его компании. Но тогда почему он не напал, а предпочел затаиться?.. Бред какой-то.
Минут через пять направление моих мыслей вновь изменилось. Что это за орден, какие цели он преследует и что мне делать здесь, в этом шаттле, посреди болот? Стоп. У меня же есть браслет! Не зря же мне его дал капрал в синем доспехе?
Поглядев на полосу черного пластика, впившегося в мое запястье, я дотронулся до едва заметного окошка сенсора и услышал отчетливый голос:
— Идентифицируйтесь.
Пока я соображал, голос продолжил:
— Запущена программа самоуничтожения. Немедленно идентифицируйтесь. Десять секунд. Девять… Восемь…
— Что за хрень?! — воскликнул я, безуспешно пытаясь снять браслет с руки.
— Семь…
— Да как тут идентифицируются?
— Шесть… Пять…
В отчаянии я вновь коснулся сенсора и облегченно выдохнул, услышав слова:
— Идентификация завершена.
Из браслета ударил тонкий синий луч, который резко расширился и образовал перед моим лицом нечто вроде полупрозрачного щитка. Голограмма, да?
На щитке ровными и абсолютно незнакомыми мне буквами возникла надпись, которой я, недолго думая, коснулся — палец при этом уперся во что-то упругое.
— Если вы слышите это, — раздался словно отовсюду дребезжащий, словно намеренно искаженный голос, — то значит, никого из ордена рядом с вами не осталось. Мы учли такую возможность. В этом случае вы находитесь на планете Двадцать-четырнадцать — как нам удалось установить, она относительно безопасна.
Я помотал головой, пытаясь сбросить наваждение, но искаженный голос продолжал:
— К сожалению, пока я не могу показать свое лицо. И не могу сообщить подробную информацию, однако некоторые моменты проясню. В Империи… в ОСА запрещена любая религия, и я согласился бы с этим, если бы властелины Империи не признали наш Орден религиозным, а следовательно, запрещенным. И хотя за нами уже многие десятилетия ведется охота, Орден нельзя убить, как нельзя истребить и нашу веру. Мы всегда верили, что вы придете и укажете нам путь, по которому мы пойдем ради блага всего человечества. И вот вы здесь, — сказал невидимый собеседник внезапно севшим голосом. — Скоро мы воссоединимся! Помните, лорд, где бы вы ни были, Орден вас найдет. Не потеряйте браслет и оставайтесь на планете.
Искаженный голос пропал, оставив меня наедине с пустым голографическим щитком.
— Ну и что все это значит? — спросил я у равнодушно мерцающего синего экрана.
Никаких ответов, никаких подсказок. Так, что он там говорил насчет записанной информации?
Нехитрым действием, а именно — ткнув в голографический щиток пальцем, я вызвал меню. Впрочем, вся информация, записанная на этом «компьютере будущего», находилась в двух папках. В первой содержались вводные курсы физики, химии, сопромата, отдельно — электромеханики. Немного порывшись, я обнаружил «очень полезную» информацию вроде «Способов и методов выращивания кристаллов и изготовления нанопроцессоров в условиях полевой лаборатории».
— Бред, — повторил я. — Ладно, а что в другой папке?
Вторая папка содержала в себе еще более бесполезные вещи: чертежи, в основном технические; схемы — от электрических и гидравлических до оптических и энергетических; тысячи спецификаций и приложений с углубленными подробностями… В общем, только через несколько минут я понял, что все это имеет прямое отношение к производству некоторых моделей боевых андроидов.
Почесав лоб, я пробурчал:
— И каким макаром эта чушь может быть мне полезной? — и вновь углубился в технические дебри.
Вообще все это меня поразило до крайности. Причем поразил не столько идиотизм неизвестного, составившего для меня такую подборку, а во-первых, то, что я легко понимал символы, которые пару дней назад казались мне абракадаброй, а во-вторых, читал схемы и чертежи как опытный инженер. А ведь я находился в три тысячи каком-то году. Я вообще не должен был понимать, что это передо мной такое!
Еще один сюрприз преподнесла моя память. Сначала я просто обратил внимание, что легко воспринимаю нудный технический текст и смысл незнакомых терминов — все это усваивалось с пугающей скоростью. И лишь потом, когда я оторвался от схемы робота-разведчика класса «Паук» и прикрыл глаза, то обнаружил, что абсолютно точно помню весь текст, каждую запятую и каждую загогулину на схемах. Провертев мысленно все это перед глазами, я испугался окончательно.
Проклятые уроды! Они наверняка проводили исследование нового имплантата и в качестве подопытного выбрали меня! Эти сволочи вживили мне в мозг микрочип!
Когда буйно колотящееся сердце немного успокоилось, я обратился к системе управления шаттла:
— Можно проверить, есть ли в моем организме какие-то имплантаты?
— Да, сэр. Медицинский кабинет находится в хвосте корабля, сэр.
Прихватив пистолет, я отправился в указанном направлении и без труда нашел искомую дверь. Внутри меня встретил обычный ремонтный робот, правда, с красным крестом во всю грудь.
— Господин, — возвестил он металлическим голосом, — медицинская система приветствует вас. Мне доложили о вашем желании пройти обследование на предмет поиска и диагностики имплантатов. Ложитесь на эту кушетку.
Кроме кушетки в тесном кабинете больше ничего не было, и даже если бы робот не указал, куда ложиться, я бы, наверное, все равно догадался. Когда с этими нехитрыми мыслями я лег на обтянутую искусственной кожей скамью, надо мной вырос левитирующий диск, который три раза медленно прошелся от головы до пят и обратно, а затем исчез.