Эльсинор. Зажечь искру
Шрифт:
Взгляд эконга будто проникал в самую суть, ворошил безжалостно. Копался, потрошил, оставляя после себя беспорядок и давящее ощущение.
— Перейдем к событиям минувшего дня, — сурово припечатал мужчина.
Вопросы сменили вектор: меня расспрашивали обо всем, начиная с момента, как мы собрались встретиться с Гарднером и заканчивая уходом. Эконг переспрашивал едва ли не каждое слово, требовал восстановить разговор с коллекционером, хоть я в нем не участвовала.
Казалось, прошли сутки, прежде чем он снисходительно кивнул
Будто у меня есть выбор! Пока я участница Отбора, я здесь как в тюрьме. Даже надзиратель имеется, помимо Филлии и Редбронта, и он, в отличии от них, добротой не отличается.
Хэнтсворт вывел меня из здания в глухом молчании. Подвел к карете, внешне очень похожей на ту, что выделена мне. Только сюда я прибыла с Филлией, а она, вероятно, уже улетела.
Передо мной любезно распахнули дверь. Поставила ногу на ступеньку и замерла от наставления в приказной форме:
— Сиди дома и не высовывайся.
Обернулась, надеясь, что ослышалась.
Похоже, нет. Расслышала верно.
— Что, прости? Ты указываешь, что мне делать?
Нет, с Хэнтсвортом невозможно разговаривать спокойно. С ним получается только ругаться.
— Ты на моем Отборе и подставляешь меня. Когда вылетишь — делай что хочешь, но до того момента будь добра не совать всюду свой нос, любопытная.
— Это тоже прописано в регламенте?
Взгляд несколько раз пронзил сотней металлических предметов и выпотрошил.
— Я аннулирую твое Свидетельство и разрешение на работу. Их выдаю я, и знаю, как именно ты их получила.
Удар ниже пояса.
Подлая игра. Шантаж. Нечестно!
Нет, честно, конечно, но подло. У меня здесь ничего нет, а Хэнтсворт имеет вес. И где справедливость? Где любовь Эльсинора к моей скромной персоне?
— Услышала, проблемная? — уточнил Дарк жестко и безразлично, явно желая поскорее от меня отделаться.
Не стала отвечать. Забралась в карету, самостоятельно захлопнула дверь.
Здесь сиденья более удобные. Отделка качественная, микро-столик у окна, под ним — бар, и в нем не только вода. Вычурные бутылки выглядят завлекательно.
Вытащила одну. "Искристое шампанское". Почему бы и да? Мне не помешает. Сойдет в качестве платы за моральный ущерб.
Приберегу для исключительного случая.
Глава 13
Когда не умеешь убеждать, в дело идут угрозы.
Банальность, Хэнтсворт. Странно было ожидать более разумного варианта. Впрочем, следовало узнать, кто в Эльсиноре выполняет роль миграционной службы. Или догадаться, раз грань находится в его "руках".
Да, сама облажалась. И Каувер ведь ни слова не сказала, хоть я и не спрашивала. Не обманула, местный паспорт выдала, и хорошо. Живу и радуюсь. А теперь, выходит, связана по рукам и ногам.
Неслабый
Великолепная перспектива. Придумаю себе псевдоним для клиентов. Буду "Бездомным Котенком". Желание покормить вызову точно.
Вышла из кареты прямиком в двери дома. Мафа кивнула, приветствуя.
— Подскажите, пожалуйста, где Редбронт?
Нам срочно необходимо что-то придумать. Надо искать картину, пока ее не нашел кто-то другой и не оставил нас без гонорара с заслуженной минутой славы, а я теперь, видите ли, ограничена в возможности выхода из дома.
Чертов демон.
— В гостиной, — Мафа показала наверх.
Поблагодарила ее и поспешила по лестнице, пока запал высказаться не пропал.
Я пытаюсь как-то обустроиться в новом для себя мире, а мне не то что палки, мне бревна в колеса пихают! И кто? Мой так называемый "жених", чтоб его кто-нибудь залюбил до тошноты.
Пробежалась по второму этажу до конца, влетала в просторную светлую комнату. Все в стиле Филлии: лаконично, с гармоничным сочетанием синего и зеленого, множество растений и дорогой мебели. И Редбронт лежит на софе с газетой и маленькой чашкой, в воздухе витает аромат кофе.
Хоть у кого-то день точно задался.
— Катастрофа! — заявила с порога, не изящно падая в обитое лазурным бархатом кресло.
Редбронт подпрыгнул, не заметив моего появления сразу. Едва не расплескал кофе.
— Что произошло? — он осторожно поставил чашку на столик и свернул газету. — Обошлось без ареста, как я вижу.
— Нет, без него не обошлось. Меня ваш этот Хэнтсворт запер! Вынудил сидеть здесь и не высовываться. Это арест. Самый подлый, мерзкий и негуманный. И суда, прошу заметить, не было. Самоуправство!
Я не могла остановить поток рвущихся возмущений. Их невозможно сдержать, лавина уже сошла.
— Он отвратителен. Знаешь, что он сказал? Что аннулирует мое Свидетельство и разрешение на работу, если я куда-то отсюда выйду. Видимо на отборные балы мне можно, по отборным заданиям болтаться — тоже, а больше — никуда! Вот скажи мне, дорогой Редбронт, где справедливость?
Помощник слушал внимательно, даже старался не улыбаться, но подергивающийся уголок губ его все же выдал.
Я о серьезных вещах, между прочим. А ему весело!
— Редбронт, — протянула разочаровано.
Он провел пальцами по губам, будто стирая улыбку.
— Прости, прости. Ты очень мило выглядишь, когда злишься.
Всплеснула руками с недовольным нечленораздельным звуком.
— У Хэнтсворта наверняка были причины пойти на такой шаг, Диана. Я почти уверен: ему известно больше, чем тебе. Он исходит не из собственной прихоти, а из необходимости.