Элоиза

Семироль Анна

— Спасибо, — усмехнулся Святослав, — все ботинки мне вытерла, даже чистить не надо. Нет, я не издеваюсь. Действительно спасибо. По-моему, одна ты меня понимаешь. Жалко только, не говоришь. Ну, пойдём готовить обед, хозяюшка. Рыбку будешь?

— Мя-ааа…

— Это значит «да»?

— Мрр-р… мрр-рр…

Потом Славка возился у плиты, а кошка сидела рядом на краю раковины и играла с тоненькой струйкой льющейся из крана воды. Святослав специально открывал кран: парню нравилось смотреть, как кошка то боязливо трогает воду лапкой, то, внезапно осмелев, царапает её

и бьёт с размаху, разбрызгивая капли по всей кухне. Особенно она любила, когда вода попадала на горящую газовую конфорку и шипела: кошка мгновенно собиралась в комок, прислушивалась и смешно таращила глаза.

Обедали они тоже вместе. Святослав ставил на стол кошкино блюдечко и свою тарелку, накладывал еду, сажал кошку на стол и садился есть сам. Однажды кошка удивила Славку: он налил себе в чашку кофе, а зверёк тут же подбежал и принялся лакать прямо из чашки, фыркая и чихая от горячего пара. Потом оказалось, что кошка также неравнодушна к сладкому (особенно мороженому), картошке и чёрному хлебу со свежей зеленью. Эксперимента ради, Святослав как-то попробовал дать ей пива, но кошка посмотрела на парня с такой укоризной, что тот поспешил выпить его сам.

После обеда зазвонил телефон. Славка поставил грязную посуду в раковину и помчался поднимать трубку.

— Алло!

— Алло, Славик? Это я, Полина. Не отрываю от дел?

— Нет, — ответил он чуть растерянно.

— Я хотела извиниться перед тобой, — вздохнула девушка, — Я зашла бы к тебе в гости, очень хотела бы, но… Есть один человек, которому не нравится, когда я… Прости. Какую-то ерунду несу.

— Ничего. Ревнует, да? — сочувствующе спросил Святослав, и не дожидаясь ответа, сказал: — Не лучшее качество мужчины.

— Не знаю, — ответила Полина и замолчала.

Это молчание Славка истолковал для себя, как «слушай, какое тебе дело до моей личной жизни?». Так, надо срочно исправлять ситуацию.

— Полина, — позвал он в трубку.

— А? — откликнулась девушка задумчиво.

— Слушай, я придумал. У нас завтра две лекции, так?

— Правильно, а что?

— Я сюрприз принесу. Ты только приходи, ладно?

— Хорошо. То есть, конечно же, приду.

— Ну, тогда до завтра, Полина.

— Пока, Славик.

В трубке раздались короткие гудки. Святослав опустил её на рычажки телефона и пошёл в свою комнату. Кошка уже была здесь и собиралась запрыгнуть на подоконник. Парень подхватил её, посадил на плечо.

— Завтра идёшь со мной в институт! Скажи, что ты довольна. Довольна ведь, а? — спросил он у кошки и пальцем пощекотал ей подбородок.

— Мя, — отозвалась кошка безо всякого энтузиазма.

— Не «мя», а «ура», — поправил её Святослав, — Я тебя с Полиной познакомлю. Увидишь, какая она замечательная.

Кошка спрыгнула с плеча на подоконник, уселась возле горшка с цветком и принялась умываться с самым безразличным видом.

— Можно подумать, что ты ревнуешь, — заметил Святослав и ушёл на кухню мыть посуду, пока её не накопилась полная раковина.

Покончив с кухонной уборкой, он вернулся в комнату, где застал кошку за странным, уже однажды им виденным

занятием: она сидела, глядя на горшок с цветком, и мурлыкала. То тише, то громче, меняя тембр — будто пела что-то, зажмуривая глаза.

— Опять колдуешь? — окликнул её Святослав, — Ну, давай, колдуй. Может, он не только когда-нибудь оживёт, но и превратится в пальму со спелыми бананами.

Кошка, не удостоив Славку даже взгляда, продолжила своё занятие. Парень усмехнулся, мечтательно вздохнул, подумав о бананах, и завалился на диван смотреть телевизор.

Ночью Святослав спал плохо. Виной тому были странные полусны-полувидения. Запах полыни и мяты, солнечные зайчики в темноте, далёкий мелодичный перезвон сотен маленьких колокольчиков, переходящий в нежный смех, прикосновения тёплых, ласковых ладоней, мягких губ, зовущий блеск бездонных глаз, бархат кожи, шёлк чёрных, как смоль, волос… ОНА была то совсем рядом, то вдруг исчезала, то вновь появлялась из темноты, маня за собой. И он шёл за ней сквозь тьму, зеркала, холод… Ради взгляда, ради вкуса её нежных губ, ради одного лишь прикосновения к её коже, слабо пахнущей полынью и мятой…

Славка вздрогнул и проснулся. В комнате было темно, тишину нарушало лишь мерное тиканье будильника и сонное мурлыканье кошки, калачиком свернувшейся у Святослава на груди. Парень почесал кошку за ухом и вздохнул. Она зевнула, показав острые зубки и маленький язычок.

— Ну и сны ты на меня нагоняешь, — сказал Славка зверьку, — Мистика прямо-таки. Слушай, а тот парень в кожаной куртке, случаем, не за это тебя невзлюбил?

Кошка мигом проснулась, спрыгнула на пол и растворилась в темноте. «Обиделась, что ли?» — подумал Святослав. И сам удивился: неужели она — кошка! — действительно способна обижаться, сочувствовать, любить… Неужели она способна мыслить и чувствовать? Она же кошка, просто кошка, зверёк! Какие эмоции у животных? Если только радость или страх, ну, может быть, привязанность… Но чтобы обида… Не, это невозможно. Она — всего лишь кошка.

И всё же…

— Кис! Кс-кс-кс, иди сюда, — негромко позвал Святослав, вслушиваясь в тишину квартиры, — Возвращайся давай. Иди спать. Я не хотел тебя обидеть, честно!

Кошка не вернулась и не откликнулась. Славка подождал минуты две — тщетно. Пришлось вылезать из-под тёплого одеяла, вставать с нагретой постели и осторожно, чтоб не дай бог не наступить на притаившуюся где-то кошку, пробираться к выключателю. Вспыхнул свет, Славка зажмурился. Когда глаза привыкли к яркому свету, оказалось, что кошки в комнате нет.

Она нашлась в коридоре. Сидела, ссутулившись, на полке для обуви и жмурила слезящиеся глаза. Святослав присел рядом на корточки, погладил чёрную, сгорбленную спинку зверька, прикоснулся к маленьким ушкам, провёл пальцем по холодному, чуть влажному носу. Кошка посмотрела на парня как-то загнанно и вдруг лизнула ему руку. Доверчиво и нежно. Славка улыбнулся, взял кошку на руки и вернулся в кровать, но так и не заснул. До утра лежал, смотрел на свернувшуюся калачиком у его бока кошку и думал о чём-то. О чём — даже сам он затруднялся сказать…