Элоиза
Шрифт:
Ответом Святославу было тихое «мр-р». Спасённая кошка дёрнула аккуратным ухом и открыла глаза: совершенно фантастического светло-карего, почти медового, цвета.
— Да ты просто красавица, — ласково улыбнулся Святослав, — Самая красивая из всех кошек мира. Даже в бинтах.
Пока Славка наливал в блюдечко кефир, кошка села, обвив хвостом маленькие аккуратные лапки и принялась вылизывать грудку. Святослав поставил перед ней блюдце и сел рядом на табуретку.
— Будет тебе прихорашиваться! Покушай.
Кошка фыркнула. Славке
«Интересно, а умеют ли кошки смеяться?» — подумал он и подвинул ближе блюдце кефира. Тут же в глазах цвета мёда мелькнул испуг, кошка шарахнулась в сторону, спрыгнула со стола и помчалась из кухни, припадая на одну лапку. Парень пожал плечами и пошёл искать беглянку.
В коридоре её не оказалось. Славка лишь напрасно потратил время, перетряхивая висящие на вешалке плащ и лёгкую куртку, шаря на полке для обуви и роясь в ворохе шарфов, шапок и зимних перчаток. В единственной комнате кошки также не было ни под кроватью, ни за диваном, ни на полках с книгами. Славка на всякий случай даже в шкаф заглянул и выдвинул ящик из стола, но естественно, кошку там не обнаружил.
— Спряталась, да? — отчаявшись, наконец спросил он, — Ну и сиди. Есть захочешь — сама вылезешь.
Поставив блюдце с кефиром на пол, Святослав принялся готовить себе обед. На этот раз ничто его не отвлекало, и картошка сварилась без приключений. Поев, парень свалился на диван смотреть по телевизору футбол, потом позвонил друг Валерка, пригласил зайти «на чашечку пивка», и Славка ушёл.
Вернулся он уже поздно вечером, наскоро поужинал и засел за учебник (завтра всё же в институт). Про кошку Славка совершенно забыл.
Время, весело проведённое в гостях, дало о себе знать: Святослав начал отчаянно зевать и клевать носом. Строчки учебника то собирались в кучу, то расплывались перед глазами. Одним словом, хотелось спать. И он заснул бы, если б вдруг не…
Невозможно точно описать этот звук, так как никакое сравнение просто не приходило в голову. Но издавать этот звук могло только живое существо, которому очень-очень плохо.
Святослав захлопнул учебник, встал. Звук шёл откуда-то из ванной: тонкий, тоскливый, жалобный. Парень включил свет, опустился на колени и заглянул под ванну. Там было темно и кошку невозможно было разглядеть. Только поблёскивали из дальнего угла несчастные глаза цвета мёда.
— А, вот ты где, — облегчённо вздохнул Святослав, — Погоди, я тебя подсвечу.
Он принёс фонарь из тумбочки в коридоре и направил узкую полоску света в угол под ванну.
Кошка плакала. Капельки-слезинки скатывались по покрытой пылью и паутиной мордочке и падали на кафельные плитки пола и чёрные лапки. Время от времени зверёк моргал, жалобно жмурился и дрожал, как в ознобе. Славке стало не по себе.
— Эй, девочка… Ну что же ты, а? Не плачь. Иди сюда, — зашептал он, — Не бойся. Не для того я тебя сюда принёс, чтобы обижать. Выходи. Кис, не бойся. Давай подружимся.
Славка
С кошкой в руках Святослав вернулся в комнату. Сел на кровать, устроил зверька на коленях и принялся очищать его от пыли и липких нитей паутины.
— И зачем ты под ванну полезла? — бормотал парень, — Будто мест других в квартире нет… Неужели там, среди грязи и мусора тебе лучше? Глупая ты. Я же тебя не обидел. И не обижу.
Кошка почти по-человечески всхлипнула и коснулась лапкой глаза, будто вытирая слёзы, а потом посмотрела на Славку. «Меня сегодня чуть не убили такие же добрые люди, как ты. Мне больно, страшно. А ты ждёшь от меня доверия и ласки? Хочешь, чтобы я мурлыкала и тёрлась об твои ноги от благодарности?» — говорил её взгляд. Святослав почему-то смутился.
— Ну, прости. Я действительно слишком много от тебя требую, — виновато сказал он кошке, — Я забыл, что ты больна и ещё не освоилась тут. Хочешь есть?
В ответ кошка облизнулась, показав маленький розовый язычок. Славка наскоро закончил очищать её от пыли, осторожно поправил сползший бинт, потом ссадил кошку на кровать.
— Посиди здесь, я сейчас тебе поесть принесу. Только не убегай больше, ладно?
Ему показалось, или она и впрямь кивнула?
Вернувшись из кухни с блюдцем кефира, Святослав застал кошку свернувшейся на подушке. Это зрелище показалось парню настолько милым и естественным, что он улыбнулся.
— Ну, прямо как у себя дома! Леди, кушать подано.
Он поднёс к кошкиному носу блюдце. Зверёк вытянул шею, втянул в себя запах съестного и жадно принялся лакать кефир. Кошка явно была голодна: ела быстро, но аккуратно. Лопатки под тонкой шкуркой так и ходили ходуном, уши были прижаты к голове, глаза зажмурены от удовольствия. Не прошло и двух минут, как блюдце опустело. Кошка смотрела на Святослава вопросительно-выжидающе.
— Тебе мало? — удивился парень, — Ну… могу открыть банку тушёнки.
Кошка съела треть банки, постанывая от удовольствия, и насытилась. Брюшко её округлилось, взгляд стал медленным и сонным. Оставив её на подушке, Славка принялся устраивать возле стола маленькую кошачью лежанку, а потом долго шарил по всей квартире, ища коробку кошке под туалет. Кошка меланхолично взирала на всю эту беготню с подушки. Не то равнодушно, не то грустно, не то устало… и ещё как-то непонятно. Странный взгляд. Святославу он почему-то не нравился, причинял неясное, смутное беспокойство.