Элли

Баррет Мария

— Ты зайдешь? — вдруг занервничал Эдвард, сомневаясь в правильности своего поступка.

Сэр Джош покачал головой:

— Нет, я должен ехать.

— Ладно, увидимся позже. Спасибо, что подвез меня. — Эдвард взял плащ, кейс и распахнул дверцу машины.

— Эдвард?

— Да?

— Будь осторожен, не… — смутившись, сэр Джош замолчал, но потом продолжил: — Не дай себя провести. Пожалуйста.

Эдвард опустил глаза. До него дошло, каким дураком он кажется.

— Я знаю, что делаю, папа.

— Надеюсь, что так, Эдвард.

«Даймлер»

отъехал, Эдвард помахал ему вслед.

— Спасибо, папа! — крикнул он и увидел ответный жест отца. Потом наклонился, взял кейс и повернулся к дому.

Элли стояла у окна и смотрела, как он шел по дорожке. У нее сдавило грудь. «Совершенно не изменился», — подумала она. Загорелый, с выгоревшими на солнце короткими волосами, он двигался с той же грацией и излучал такую силу, что она ощущалась на расстоянии. Это потрясло ее. Она отвернулась и, обхватив себя руками, вдруг почувствовала свою слабость и беззащитность.

Внизу Тио провела Эдварда в холл, взяла у него пальто. Услышав глубокий теплый голос, Элли впала в панику. Через секунду, когда он вошел к комнату, она уже ни о чем не могла думать. Повернувшись к нему, она пыталась улыбнуться, но лицо почему-то не повиновалось.

— Привет, Эдвард, — выдавила она.

Он все еще стоял у двери и смотрел на нее. Она выглядела бледной и слабой, но глаза горели фиолетовым пламенем. Ее красота казалась почти бесплотной.

— Привет, Элли.

Какое-то время они молча рассматривали друг друга, пока она не отвела взор.

— Как ты? — Сердце ее так громко стучало, что она была уверена в том, что он тоже слышит его.

— Хорошо. А ты?

— Со мной… нормально. — У нее пересохло в горле.

Со времени его звонка она все дни думала об этой встрече. О том, что она должна сказать и как сказать. А сейчас она растерянно стояла и, нервно поправляя прическу, не знала, с чего начать.

Эдвард почувствовал ее замешательство.

— Интересно, в этом доме меня угостят кофе? Путешествие было долгим. — Он улыбнулся ей, напряжение спало.

— О, конечно! Извини, я сама должна была догадаться. Пожалуйста, присядь, а я схожу попросить Тио, чтобы она приготовила.

Элли направилась к двери. Уступая ей дорогу, Эдвард так захотел дотронуться до нее, что крепко прижал кулаки к бедрам.

— Я не задержусь, — предупредила она и исчезла в холле, оставляя за собой нежный запах духов.

Эдвард сел на диван, положил рядом с собой кейс и дождевик, а потом обвел взглядом кремовую гостиную. Без сомнений, эта комната принадлежала Элли. Он отметил мелочи, которые были свойственны только ей: вазу со свежими цветами — анемонами и нарциссами; сочные цвета красных, алых и лиловых подушек на кремовом диване; коллекцию коробочек, покрытых ручной росписью.

Эдвард вдруг вспомнил девочку из Оксфорда: если бы она тогда знала, как далеко пойдет! Он встал и шагнул к восьмиугольному столу из палисандрового дерева. Ему

захотелось поближе рассмотреть изящные старинные коробочки. Неожиданно его взгляд натолкнулся на фотографию в тяжелой серебряной рамке. Эдвард взял ее в руки.

Это была свадебная фотография. Никогда еще ему не приходилось видеть такой прелестной новобрачной. Элли сидела, улыбаясь в камеру, ее муж стоял, обнимая ее за плечи и глядя так, будто получил долгожданную награду. Это была хорошая счастливая фотография, хотя в улыбках чего-то не хватало. Эдвард вгляделся в глаза юной жены и увидел, как они печальны и грустны «Почему? — прошептал он. — Почему ты сделала это, Элли?» Поставив фотографию на место, он вернулся к дивану, уже не надеясь что-либо понять.

Когда Элли открыла дверь, то на мгновение остановилась, не веря, что он здесь.

— Тио принесет нам кофе, когда он будет готов, — проговорила она, садясь напротив него.

Она нервно поправила рукава, и он заметил, какие тонкие у нее запястья.

— Мне нравится твоя новая прическа, — просто сказал он. — Когда ты постриглась?

— Когда вышла замуж, — ответила она, вспомнив, что специально изменила прическу, чтобы ничто не напоминало ей о прошлой жизни.

— Тебе идет.

— Спасибо.

Он видел — волосы ее стали намного короче, и не знал, что почувствует, если коснется их. Длинные золотые шелковистые пряди всплыли в его памяти.

В комнату вошла Тио с подносом.

— Поставь на стол, Тио.

Тио оставила поднос и незаметно исчезла. Элли разлила кофе по чашкам и передала Эдварду, стараясь не коснуться его.

— Я думаю, лучше всего объяснить тебе все сразу, — проговорила она.

Эдвард согласился. Когда он позвонил ей, сообщая о своем приезде, она отказалась обсуждать что-либо по телефону. Единственное, что он понял, это то, что ей нужна помощь.

— Извини, я, наверное, разыграла мелодраму по телефону?

— Нет, ты была очень разумна.

Она опустила глаза:

— Да?

Он молча выругался, обвиняя себя в бесчувственности.

— Я имею в виду только то, что случилось, Элли. Я знаю, как тебе было тяжело.

Элли пожала плечами. Ей не хотелось вспоминать об этом.

— Эдвард, я сказала, что мне нужна твоя помощь. Это действительно так. Мне нужны и твои знания, и твоя голова.

Она хотела все прояснить, но больше для себя, чем для него. И еще — спрятаться от своих чувств, забыть их.

— У меня есть один проект, и если ты одобришь его, то, надеюсь, согласишься поработать со мной.

Он пристально наблюдал за ней. С тех пор как он перешагнул порог этой комнаты, он чувствовал ее напряжение, но сейчас оно увеличилось. Его охватило предчувствие чего-то неприятного, но он спокойно ждал продолжения.

— Это деловой проект. — Элли подошла к бюро и достала из ящика папку.

Тревога его возросла. Она протянула папку:

— Ознакомься, пожалуйста. Здесь вся информация.