Ёлка

Берг Ольга

Острые вершинки губ хитровато приподнялись. Праздник живота. Не отмечать же новый год с бутылкой шампанского и соленым огурцом. Побалует себя гастрономическими изысками. Они будут только для неё. Никто не отнимет. Не будет претендовать. Она даже чек возьмет. Для убедительности. Вдохновившись новой идеей, скрылась за дверями магазина.

Наполненная сумка приятно оттягивала руку. Пожелав знакомой продавщице счастливого нового года, Катя выскочила на крыльцо. И…

О, черт! У последней ступеньки.

Он. Широкая

улыбка на лице. Пальто и пиджак нараспашку. Жарко? Запыхался. Бежал? К ней? Не верила.

Мгновение. Взгляды пересеклись. В карих глазах восторг. Успел.

Темно-серые радужки почему-то радостно сверкнули. Он здесь. Колени вдруг стали ватными. Не выдержали вес и без того хрупкой фигурки. Ноги подкосились. Подошва сапог заскользила по присыпанной снегом плитке.

Раз ступенька. Два. Три. Она прямиком ему под ноги.

В воздухе замелькали. Руки. Ноги. Сумки. Елка.

Два тела распластались на снегу.

Андрей первым пришел в себя. Лежал на спине. Что-то несильно давило на грудь. Приподнял голову. Незнакомка на нем.

— Ты не ушиблась? — серый взгляд отрешенный.

Хватило два взмаха длинных ресниц. Успел рассмотреть. Свои. Не искусственные. Глаза девушки сфокусировались на его лице. Глупо улыбнулся.

— С тобой все нормально? — бессмысленный вопрос.

Она лежала на нем. Впору поинтересоваться его состоянием. Забота о нем не входила в её планы. На данный момент.

— Что ты здесь делаешь? — варежки уперлись в грудь, приподнимая легкое тельце. Вставать она видимо не собиралась. Он не против. Почему-то.

— Ловлю неуклюжих девушек, — ухмыльнулся своими пухлыми губами.

Разглядела. Они в непозволительной близости. Она на нем. Осознала. Резко. Подскочила. Незнакомец остался на снегу. Улыбался.

Ударился головой. Однозначно.

— У тебя что-то болит? — бросилась перед ним на колени. Стянула варежки. Спрятала в карман. Проворными пальчиками ощупывала тело на возможные повреждения. Голова. Ребра. Ноги. Руки. Спина. Осмотр со знанием дела.

Прикосновения оказались приятными. Переживание на лице. За него. Нравилось.

Ну не дурак.

Если и дурак. Она так мило волнуется. Щечки раскраснелись. Глаза сосредоточенно осматривают его тело. А горячие подушечки пальцев… Чувствовал через тонкую ткань рубашки. Блаженно прикрыл веки.

— Эй, не отключайся, — шлепок по лицу ладошкой. Один. Второй.

Глаза распахнулись. Во взгляде недоумение. Зачем бить?

— Смотри на меня, — её руки обхватили его лицо, — не отводи глаз, — он и не собирался. Хотелось смотреть в серые взволнованные радужки. Они так близко. — Не закрывай. Если слышишь меня, моргни. Договорились, — послушно опустил веки. Согласен. На все. Когда она так смотрит. Беспокоится. — Хорошо, — подбодрила. — Я задам тебе несколько вопросов, — веки не возражали. Почти диалог. — У тебя голова болит. Да? — моргнул. — Руки? —

не отрицал. — Ноги? — без возражений. — Спина? — конечно. — В груди давит? — ещё бы. От таких глаз.

Теплые ручки исчезли с тела. Ощутил пустоту. Невероятно. Просто прикосновения. А как необходимы. Не может быть. Такого не может быть. Вертикальная морщина между бровей. Изумлялся. Необъяснимым ощущениям. Желаниям.

— Не шевелись, — не догадалась об истинной причине глубокой морщины. — Я сейчас вызову скорую, — суетливо рылась в сумочке. — Всё будет хорошо, — в руке мобильный.

— Всё так серьезно? — морщина залегла глубже. Потянулся, накрыл своей ладонью её. Предотвратить ложный вызов.

— Конечно, — выдернула руку. Что за ребячество. — У тебя может быть серьезная травма спины. Или сотрясение головного мозга, — пальчики потянулись к экрану.

— А может, я просто попробую пошевелиться, — он резко сел, выпрямляя спину.

— Нет, — грозно зашипела незнакомка. Надавила на плечи, укладывая обратно. — Так можно усугубить травму. Не шевелись.

— Хорошо я согласен, только если ты составишь мне компанию, — обвил сильные руки вокруг хрупкой фигуры. Притянул. К себе.

Смотрела озадачено. Одно крошечное мгновение.

— Ах, ты засранец, — сильный удар в грудь. Она уже на ногах. Глаза мечут молнии. Радужки заволокло грозовыми облаками. — Придурок. Обманщик. Чертов идиот! — разгневанно кривился изящный ротик. Бровки хмурились. Кожа на скулах пылала. Маленькие пальчики сжимались в кулачки. — Я думала… покалечила тебя…когда упала… сверху, — запиналась. Понимала всю н нужность объяснений.

Андрей продолжал лежать на снегу. Любовался разъяренной незнакомкой. Восхитительна. И очень серьезна.

— Кто? Ты? Покалечить? — последние слова рассмешили. Сдерживался, не поддавался соблазну. — Своим весом ты вряд ли могла нанести мне существенный урон. Но я не прочь попробовать ещё раз, — губы растянулись довольной улыбкой.

— Чокнутый, — зло сбила шапку на затылок. Помпон поддерживал мнение хозяйки. — Можешь лежать здесь хоть всю ночь, — закрутилась на месте. Взгляд обыскивал пространство вокруг. — Я ухожу. Счастливо оставаться, — шаг в сторону. Обнаружила сумку. Подняла. — Сумасшедший, — вместо прощания. На хорошеньком личике обида.

Согласен. Придурок. Извиниться. Неудачная шутка. Поднялся. Коленями на снегу.

— Прости, — схватил тонкое запястье, потянул к себе. — Получилось глупо, — обида не покидала поджатых губок. — Очень глупо. Ужасно глупо, — снизу заглядывал в её глаза. Там все ещё тучи? Или есть надежда на лучик солнца. Не давала рассмотреть. Отворачивалась. — Чертовски глупо. Я полный кретин, — признание, как последняя надежда на прощение.

— Прости? Глупо? — не сдерживала негодования.

Повернулась. Склонилась над ним. Ураган в чистом виде. Сокрушит в небытие.