Элита
Шрифт:
И знала, что ни с кем и никогда больше, даже если выйду замуж за
293
КИР А КА С С
Аспена или еще за кого-ни- будь, я не буду чувствовать себя так.
Словно я делала его мир лучше. Словно я и была его миром. Это
был не взрыв, не фейерверк. Это огонь, медленно выжигающий
изнутри.
Мы переместились: я очутилась на полу, Максон надо мной. Он
провел носом по моей щеке, скользнул по шее вниз, к плечу, потом
тем же путем вернулся обратно,
этой дорожке поцелуем. Я запустила руки в его волосы. Они были
очень мягкими и щекотали ладони.
Потом мы соорудили из одеял импровизированное ложе, и он
прижимал меня к себе, глядя в глаза. Если бы не моя глупость, так
могло бы быть каждую ночь до конца нашей лсизни.
Максон натянул подсохшую рубашку, а сверху надел пиджак,
чтобы прикрыть засохшие буроватые пятна, и снова свернулся
клубочком рядом со мной. Когда мы оба устали, то принялись
разговаривать. Я ни секунды не желала тратить на сон, и он, судя
по всему, тоже.
—
Думаешь, ты вернешься к нему? К твоему бывшему?
Мне не хотелось сейчас говорить об Аспене, но я обдумала эту
перспективу.
—
Он хороший выбор. Умный, смелый, пожалуй,
единственный человек на планете, который более упрям, чем я. —
Максон негромко рассмеялся. Глаза у меня были закрыты, но я
продолжала говорить. — Впрочем, должно пройти время, прежде
чем я смогу об этом думать.
—
Мм.
Молчание затянулось. Максон потер большим пальцем мою руку.
—
Не возражаешь, если я буду тебе писать? — спросил
он.
—
Наверное, стоит выждать несколько месяцев. Может,
ты и думать про меня забудешь. — (Максон издал звук, почти
похожий на смех.) — Если все-таки будешь писать... тебе придется
рассказать об этом Крисс.
—
Ты права.
«-6s 294 •'Э~>
Э ЛИ ТА
Он не пояснил, значило это, что он скажет ей или что просто не
будет писать. Впрочем, мне сейчас не хотелось уточнять.
В голове не укладывалось, что все это произошло из- за какого-то
дурацкого дневника.
Я ахнула, распахнув глаза. Дневник!
—
Максон, а что, если повстанцы-северяне ищут
дневники?
Он пошевелился, по-прежнему не открывая глаз.
—
О чем ты?
—
Когда я в тот день убежала от повстанцев в лес, то
видела, как они пробегали мимо меня. Девушка с парнем тащили
по котомке книг. Они крадут книги. А что, если им нужна какая-то
конкретная?
Максон открыл глаза и задумчиво сощурился:
—
Америка... что именно было в том дневнике?
—
Много всего. О том, как Грегори практически
маном захватил власть над страной, как он силой навязал людям
касты. Это было ужасно.
—
Но выпуск «Вестей» прервали, — возразил он. —
Даже если повстанцы ищут дневник, они не могли узнать ни что
это был он, ни что там написано. Поверь, после этого маленького
представления отец позаботится о том, чтобы до дневников больше
никто не добрался.
—
Они ищут дневник.
– — Я закрыла рот ладонью, давя
зевок. — Я это знаю.
—
Не надо, -— сказал он. — Не надо так беспокоиться.
Может, они просто очень любят читать.
Эта попытка пошутить вызвала у меня стон.
—
Я ведь на самом деле думала, что хуже уже не сделаю.
—
Ш-ш, — произнес он, придвигаясь ближе. Его
сильные руки пригвождали меня к земле. — Не волнуйся.
Попробуй лучше поспать.
—
Но я не хочу, — прошептала я и еще крепче при-
жалась к нему.
«-6s 295 -So
КИР А КА С С
Максон снова закрыл глаза, не выпуская меня из объятий.
—
Я тоже не хочу. Даже в спокойные дни это заставляет
меня нервничать.
Защемило сердце. Я не представляла, в каком нервном напряжении
он жил, особенно если учесть, что до этого его довел родной отец.
Он выпустил мою руку и стал что-то искать у себя в кармане. Я
кое-как разлепила веки, но он проделывал это все с закрытыми
глазами. Мы оба почти спали. Максон снова взял мою руку и
принялся что-то завязывать вокруг моего запястья. Я узнала
браслет, который он привез мне из Новой Азии.
—
Я все это время носил его в кармане. Романтик не-
счастный. Я собирался оставить его себе, но хочу, чтобы у тебя
что-то осталось на память обо мне.
Он надел браслет поверх того, что соорудил для меня Аспен, и я
ощутила, как пуговица впилась мне в кожу.
—
Спасибо. В нем я чувствую себя счастливой.
—
Тогда я тоже счастлив.
Больше мы ничего не говорили.
Разбудила меня скрипнувшая дверь. Ударил такой яркий свет, что
пришлось прикрыть глаза ладонью.
—
Ваше высочество? — раздался чей-то голос. — Боже
правый! Я нашел его! Он жив!
Наше маленькое убежище внезапно заполнилось гвардейцами и
слугами, и вокруг нас поднялась суматоха.
—
Ваше высочество, вы не успели спуститься в подвал?