Эликсир
Шрифт:
Однако их страхи нисколько не отпугивали этого парня. Скорее он еще больше любил меня за них и за смешные уловки, с помощью которых я пыталась их скрыть. Словно он был нарочно создан специально для меня. Он внушал мне ощущение безопасности и любви, на которую не был способен ни один человек в моей реальной жизни. И он был даже отмечен мной. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Потому что у него на груди была миниатюрная татуировка в форме цветка ириса.
В конце концов я перестала тревожиться из-за нереальности своих фантазий: ведь я уже жила ими. Каждый вечер я под теми или иными предлогами
— Все, хватит! — отрезала Райна, захлопнув у меня перед носом крышку ноутбука. До поездки в
Рио оставалась примерно неделя, и мы обе сидели на кухне за выполнением заданий для школы.
— Райна! — возмутилась я. — Ты же так порушишь всю мою работу!
— Да ладно тебе! Ты не напечатала ни буквы за последний час. Делаю единственно возможный вывод: это неспроста! Давай выкладывай: кто он и почему ты о нем ничего не рассказала?
Я почувствовала, что предательски краснею:
— Что значит кто?
— Ах, вот как? Решила поиграть со мной? Клиа, это же очевидно. Ты практически обезумела, ты словно где-то за сотни миль отсюда с того самого дня, как мы… — она охнула и хлопнула меня по плечу. — О! Мой Бог! Это же Бен, верно? И я все-таки прервала вас на самом интересном месте, когда мы вернулись из Парижа? Это Бен, но ты не желала колоться, потому что тогда пришлось бы признать, что это так, а ведь я говорила тебе, что это так! Ты лузер! — выкрикнула она с таким восторгом, что мне было даже немного жалко рассказывать ей правду.
— Да нет же, Райна! Это не Бен. Это вообще никто.
— Лгунья!
— Ну ладно, это вообще не кто-то реальный, — призналась я с недовольной гримасой.
Она все еще не спускала с меня ироничного взгляда. Ясное дело, Райна на этом не остановится, и так или иначе мне придется выложить ей хотя бы часть правды. Несмотря на то, что больше всего я хотела бы держать подробности об этом парне при себе, меня распирало желание поделиться своими чувствами с моей лучшей подругой. Вот только с чего начать рассказ о ком-то, кто существует исключительно в моих снах?
Я сделала глубокий вдох и выложила все как есть. То есть пересказала ей все мои сны, но все же не объяснила, как увидела его в первый раз. Я просто сказала, что этого парня я когда-то увидела на фотографии — сама не помню на какой.
Ох, какое же это было облегчение — рассказать о нем Райне! Я чувствовала, будто вырвалась на волю из темницы. И когда я замолчала, Райна еще долго смотрела на меня, не говоря ни слова.
— Ты ведь знаешь, что вертится у меня на языке, верно? — наконец спросила она.
— Мне нужен бойфренд.
— Тебе нужен бойфренд.
— Мне
Райна выразительно подняла одну бровь.
— Мне не нужен бойфренд, — отчеканила я. — Это не значит, что меня возмущает сама идея — просто я не желаю заводить кого-то просто «чтобы был». Потому что это должен быть действительно мой парень.
Стало быть, этот «сделай-сон-явью» — твой парень?
«Да! Он мой!» — чуть не выкрикнула я, но вовремя сдержалась: Райна точно решит, что у меня съехала крыша. Хотя это была на сто процентов чистая правда. Человек из снов был действительно моим парнем. И он доказывал мне это каждую ночь.
Ну, конечно, доказывал. Независимо оттого, какими реалистичными были мои сны, они были и оставались снами — иначе говоря, порождениями моего подсознания, моего воображения. Конечно, он понимал мои потребности и желания лучше всех. Почему бы мне не создать его идеальным? Татуировка в виде ириса была самой трогательной деталью: она связывала его с моим отцом, по которому я так ужасно скучала. Фрейд бы целый день с этим провозился.
И все же, несмотря на очевидное, я не собиралась отказываться от своих чувств. Я предпочла промолчать: пусть Райна считает, что выиграла в этом споре. Я даже сказала ей, что она может познакомить меня с кем-нибудь после того, как вернусь из Рио… Хотя знала, что никто не сравнится с мужчиной, которого я создала в своих фантазиях.
Однако прошло всего три дня, и Бен тоже загнал меня в угол. Мы сидели у Далта. Я приканчивала маффин с черникой, — естественно, только что с гриля, — и одновременно играла в криббедж и грезила наяву.
— Итак, когда появляются инопланетяне и похищают тебя из тела, это больно? Или ты была в отключке, когда это случилось?
— Чего? — опешила я.
— Того, что я смухлевал уже три раза подряд! Что с тобой происходит?
И он на манер Райны задрал бровь. Теперь Бен тоже решил играть в детектива, и так просто от него не отделаешься. Я представила, что повторю перед ним мои излияния Райне, и чуть не рассмеялась. Нет уж, я скорее умру, чем опишу Бену свои фантазии.
Тем не менее, ему требовалось сказать хоть что-то, причем он знал меня слишком хорошо, чтобы купиться на откровенную ложь.
Я вспомнила о фотографиях. Можно было рассказать ему о фотографиях, но не упоминать о снах. Бен был как папа: его хлебом не корми, дай послушать про что-то необыкновенное. Ему понравится история про ту фотографию собора в Праге, где человек парит в воздухе безо всякой опоры.
— Только не подумай, что рехнулась… — начала я.
— Я уже давно так думаю, поэтому…
Я набрала в грудь побольше воздуха и начала свой рассказ. Я описала ему свои исследования каждой фотографии, включая те, которые выглядели совершенно невозможными и демонстрировали, что этот человек не мог находиться во плоти в тех местах, где я делала снимки. К тому времени, как я закончила, Бен уже не переставая хмурился, а сосредоточенность в его глазах превратилась в неподдельный страх.
Теперь он точно сочтет меня сумасшедшей. Зря я ему все рассказала!
— Слушай, может, хватит на меня так смотреть? Я знаю, что всему этому должно быть логическое объяснение, — я постаралась уступить его здравому смыслу. — Я просто пока не нашла его, но рано или поздно…