Эликсир

Дафф Хилари

— Знаю, — ответил Бен. — Твой папа сказал, что если этот парень окажется на тех снимках, которые делаешь ты, то придется ему проверять еще и твои отпечатки. И он не ошибся…

Бен достал копию снимка, который я отлично помнила, только теперь он был увеличен, и в центре оказалась часть океана за спиной у мамы, папы и Райны. Там из воды торчали мелкие скалы. И на одной из них сидел этот парень. Я смогла заговорить спустя целую вечность.

— Так этот парень, этот… — я почти повторила за Беном «призрак», но слово застряло у меня в горле, — он был на моих снимках всегда?

Бен

кивнул.

— На снимках, где была ты, и на снимках, которые делала ты. Не на всех до одного, но скорее всего на многих из тех, которые сюда не попали. Твой папа выбирал лишь те, которые почему-то привлекли его внимание, точно так же, как ты отбираешь фотографии из своих поездок.

— Но все это время… Как же я могла не заметить раньше?

— Понятия не имею. Может быть, ты просто была до сих пор не готова замечать это.

— Это?

Бен порылся среди старых томов у папы на полке и достал книгу в красном кожаном переплете, зачитанную чуть не до дыр.

— Это еще что? — спросила я, когда он со стуком опустил книгу на стол. Названия на обложке не было, лишь большой тисненый круг.

— Тебе это не понравится, — предупредил Бен. — Круг — это древний символ нескончаемой жизни. Эта книга — проводник в мир духов. Твой папа думал, что в ней найдутся кое-какие ответы.

Я уставилась на Бена как на ненормального, но он лишь кивнул на книгу. Я осторожно открыла ее. Сразу стало ясно, что страницы делали вручную — они слегка отличались по размерам, и шрифт кое-где был неровным. Буквы со старинными завитушками были толстыми, и их трудно было разобрать, к тому же их то и дело перекрывали слишком яркие орнаменты по краям страниц и иллюстрации. Я сразу перешла к страницам с закладками. Большинство из них были украшены изображениями невероятно красивого юноши с крыльями за плечами. На одном из изображений его крылья оказались широко распахнуты и как бы прикрывали дитя в колыбельке. На страницу был наклеен листочек «post-it», и папиной рукой было написано: «Клиа?».

Я посмотрела на Бена.

— Ты можешь разобрать заголовок? — спросил

Я впилась взглядом в причудливые буквы.

— Ангел-хранитель? — прочла я.

Бен кивнул:

— Во всяком случае, Грант на это надеялся, что он твой ангел-хранитель, который защищает тебя от опасностей.

Я с улыбкой вспомнила, как рьяно он защищая меня в моих снах.

— В этом есть смысл, — пробормотала я и поспешно добавила, — хотя совершенно лишено какой-либо логики!

— Твой папа не был уверен в этом полностью, — упрямо набычился Бен.

Он снова показал глазами на книгу, и я заметила еще одну закладку. Открыла нужную страницу и ахнула. Здесь тоже бросалась в глаза иллюстрация с крылатым юношей, только теперь он был выполнен в алых тонах. Его тело по-прежнему было божественно прекрасным, но лицо превратилось в чудовищную маску, и он с алчной гримасой разглядывал безмятежно спящую женщину. Напряженное тело, широко раскинутые руки, на которых бугрились мощные мускулы, — вся поза говорила о том, что он вот-вот ринется на беззащитную жертву.

И снова папа приклеил листочек с надписью возле изображения спящей, только теперь

буквы были мельче и как бы затерты. «Клиа?» — спрашивали они.

Я перевела взгляд на заголовок. Мне приходилось где-то слышать это слово, однако каким-то шестым чувством я угадала, что его значение не имеет ничего общего с названием популярной рок-группы.

— Инкуб? — спросила я у Бена.

— Пропащая душа, — ответил он с мрачной ухмылкой, — чаще всего мужская, превратившаяся в злобного демона и преследующая свою жертву, чтобы увести ее с пути истинного. Ненасытный дух с извращенной потребностью в сексе, — он покраснел и показал на картинку. — Точно как здесь. Инкуб является к женщине и, ну, ты понимаешь, вступает с ней в связь, когда она спит.

У меня отвисла челюсть. Я могла только порадоваться, что из скромности Бен не смеет поднять на меня глаза, пока на моей физиономии мелькают отражения весьма откровенных сцен из моих снов. Оказывается, я даже перестала дышать и закашлялась, не в силах удержать истерический хохот.

— Клиа, тут нет ничего смешного!

— Это же полный бред! Даже если допустить существование подобного злого духа, то неужели за всю мою жизнь никто так и не заметил бы, что он одолевает меня с самого рождения? Разве со мной не случилось бы чего-нибудь ужасного?

— Может, и случится. Может, он просто ждет своего часа. Может, этот час настал, и потому ты вдруг начала видеть его повсюду.

— Стало быть, мне попался терпеливый злой дух, — язвительно заключила я.

— Сказать тебе, что еще имеет общий корень с латинским инкубом? — запальчиво воскликнул Бен. — Инкубатор! И я уверен, что это неспроста! я думаю, что этот… эта штука должна созреть, как яйцо в инкубаторе, чтобы вылупиться и творить свои черные дела. И наверняка твой папа бы со мной согласился!

— Да ты понятия не имеешь о том, что бы подумал мой папа! — ревниво выпалила я… И тут же осознала, что это неправда. Не далее как полчаса назад Бен доказал мне, что знал моего отца намного лучше, чем я предполагала… Если не лучше меня самой.

Бен привычным жестом потянулся к своей шевелюре, но тут же опустил руку.

— Прости. Я понимаю, это слишком. Просто это… это и есть настоящая причина, по которой твой папа взял меня на работу. С тех пор как ты стала разъезжать по всему свету, он захотел, чтобы с тобой всегда был кто-то, кто знает обо всем и верит в эти вещи, и заметит, если появится что-то странное. Он беспокоился за тебя. И я тоже за тебя беспокоюсь.

Он действительно беспокоился: я видела это в его глазах. Могу я купиться на все эти их теории по поводу парня на фотографиях или нет, я точно знаю, что ими обоими двигало лишь желание меня защитить, и я должна это уважать.

— Ладно, — сказала я. — И что, по-твоему, мы теперь должны делать?

— Я считаю, что нам следует отказаться от поездки в Рио.

— Ты в своем уме? С какой стати? Как это может быть связано?

— Может, и никак, — согласился Бен, — но Рио явно оказался слишком опасным местом для твоего папы. И если эта штука готовится сделать свой ход, я бы не хотел облегчать ей жизнь, отправляясь в опасное место.