Эликсир для мертвеца

Роу Кэролайн

— Сеньор Барон дал высокую оценку твоему мастерству, отдав сына тебе в ученики, — сказал Исаак. — И я слышу, Как Ракель с Юсуфом поднимаются по лестнице. Давай осмотрим твоего пациента.

В комнату пациента нужно было подниматься по лестнице со двора за главной частью дома. Для спальни она была довольно просторной, в ней помещались две кровати, стол, два стула и шкаф. В каждой из двух стен там было по окну, когда их открывали, в комнате, очевидно,

было светло и полно воздуха, но теперь они были закрыты ставнями от солнца и ветра. С пациентом сидела служанка; как только вошел хозяин, она сделала легкий реверанс и быстро ушла помогать хозяйке.

Как только они вошли в комнату, Ракель заговорила отцу на ухо:

— Папа, пациент одет в рубашку, укрыт простыней. Лежит на спине. Он очень бледный, с впалыми щеками, словно довольно долго не ел и не пил, но глаза у него ясные. Держится очень скованно.

Она также обратила внимание, что с колышка на внешней стороне шкафа свисает много раз штопанный камзол, какой может быть у торговца-еврея со скромными средствами. На одной из полок лежал узел, очевидно, со всем необходимым.

— Мой пациент торговец из Каркассона, — сказал Иаков. — Он заболел в пути неподалеку от Перпиньяна, и добросердечный незнакомец привез его в гетто.

— Какой-то христианин обнаружил его и привез сюда?

— Да, — ответил Иаков.

— Каркассон далеко отсюда? — спросил Исаак у пациента, повернувшись к кровати.

— Лиг двадцать пять через горы, — хрипло ответил тот. Умолк, чтобы перевести дыхание, и продолжал более слабым голосом: — От силы три дня умеренным шагом.

— У него есть вода? — спросил Исаак.

— Есть, папа, — ответила Ракель и поднесла чашку к губам пациента. Тот немного отпил и уронил голову на подушку.

— Вы заболели? — спросил Исаак.

— Я страдаю артритом, — ответил пациент.

— Такой молодой человек? Насколько я понимаю, вы молоды, — сказал Исаак.

— Мне двадцать пять лет, — ответил тот шепотом. — Я направлялся к горячим источникам, о которых рассказывают чудеса.

— Прежде чем продолжите, я хочу вас обследовать. Вы заметите, что я не могу видеть, но я могу ощущать. Поскольку никто не может видеть, что происходит в теле, я не в столь невыгодном положении, как можно предположить. Дочь и ученик, когда нужно, заменяют мне глаза. Ракель, распусти ему рубашку.

— Да, папа. — Она очень осторожно развязала шнурки рубашки, с любопытством отметив превосходное качество полотна. — Грудь его вся в кровоподтеках. Они очень заметны.

— Можешь снять рубашку?

— Боюсь причинить ему при этом сильную боль.

— Я не осмелился снимать ее, — сказал Иаков. — По этой самой причине.

— Тогда нужно работать

в вырезе или срезать ее, если будет необходимо.

— Это всего-навсего рубашка, — проворчал лежавший в постели.

— Да, сеньор, это всего-навсего рубашка, — сказал Исаак потакающим тоном и с помощью Ракели положил руки ему на голову. Тщательно обследовав череп, он стал осторожно водить пальцами по грудной клетке. Пациент напрягся.

— Вам больно, — сказал Исаак.

— Да, — выдохнул он.

— Папа, там жуткий синяк и опухоль.

— Я ощущаю опухоль. Это ребро сломано. Сеньор, я согласен, что артрит может причинять сильную боль, но он не часто вызывает переломы костей. Что произошло?

— Мое состояние ухудшилось, — ответил с придыханием пациент, — от холода и сырости в горах. На второе утро я был так скован, что упал с мула и сильно ушибся.

— Вот как? — сказал Исаак. — Ракель, бери ножницы и разрежь шнурки на рукавах рубашки. Осторожно.

Ракель достала ножницы из рабочей сумки, разрезала шнурки и бережно развернула рукава, обнажив руки лежавшего мужчины.

— На правой руке лубок, — сказала она, — и много синяков на левой. Правая очень распухла.

— Оставим руки на потом, — сказал Исаак.

Он стянул простыню и стал ощупывать живот пациента.

— Сеньор, если дорожите жизнью, — сказал Исаак, — вам нужно говорить. Вы должны сказать, причиняю ли я вам боль.

— Я дорожу жизнью, мой добрый врач, — выразительно сказал мужчина. — Вы представить не можете, как дорожу.

— Превосходно. Живот как будто почти неповрежден, — пробормотал Исаак. — Что меня удивляет. Но давайте взглянем на ноги.

Он снова натянул простыню и жестом велел дочери поднять ее с изножья кровати, чтобы обнажить ноги пациента.

— Папа, его правая нога в жутких синяках и распухла от ступни до колена так, что потеряла форму.

— Кость выпирает?

— Не вижу.

— Другая нога?

— Как будто в полном порядке.

— Это так, сеньор? Повреждена только одна нога?

— Только одна, — ответил пациент.

Начав с колена, Исаак стал прощупывать ногу пальцами, сперва бережно, мягко, затем с большей силой. Потом его руки двинулись вниз к лодыжке и ступне вдоль всех костей и сухожилий. Человек на кровати был напряженным от боли, лицо его посерело. Когда пальцы Исаака нажали кость голени, все тело пациента содрогнулось от боли и внезапно расслабилось, так как он потерял сознание.

— Теперь я знаю, — сказал врач. — Плоть повреждена и горячая, под опухолью я ощущаю перелом кости, вот здесь. Но она не очень сместилась. Надеюсь, это не будет представлять серьезной проблемы.