Эльфийский треш 2

Абрамов Владимир

– Это что за контрафактная копия?! – Брезгливо выдала Ученица. – Волосы ужасные, мантия дешёвая и без чар, защитных артефактов от легилименции и для обнаружения зелий нет! Ты вообще, как в живых осталась, чудо?!

– Что?! – Удивлённо выдала девочка напротив. – Кто ты? Ты что, выпила Оборотное зелье с моим волосом?

– Ха! Так вот что за вонь! Ты что – оборотку тут варишь? – с любопытством просила Ученица. – И как успехи? Я ещё не варила такое зелье.

– Эм… – Местная Грейнджер замялась, ведь Оборотное зелье является запрещённым. –

Не знаю, о чём вы говорите! И вообще, Малфой – какого чёрта происходит?

– Как хорошо, что я выбрала Райвенкло, – радостно произнесла Ученица. – Без всяких сверхчувств видно, что Гриффиндор отупляет! Противно видеть, во что я бы превратилась, выбери этот факультет, – она брезгливо осмотрела свою копию.

– Мы из параллельного мира, – поясняю местной Грейнджер. – Так что с Оборотным зельем ты ошиблась. И кстати, совет, уничтожь все следы преступления, чтобы не было как в нашем мире…

– А что случилось в вашем мире? – тут же поинтересовалась местная Гермиона.

– Что-что, – Ученица скривилась. – Дурой я была, вот что! Пожалела силы и не стёрла следы ритуала, чуть из Хогвартса не исключили! Драко, мы идём?

– Конечно. Надо только сообразить куда. – Осматриваюсь Духовным зрением и обнаруживаю зачарованный участок стены, за которым находиться пустота. – Ага, вот он вход.

– А что вы ищите? – спросила местная Грейнджер.

– Вход в Тайную комнату, – нехотя ответила Ученица.

– А зачем? – поинтересовалась Гриффиндорка.

– Охотится на василиска, – спокойно поведала Ученица.

– Василиска?! – с ужасом охрипшим голосом произнесла Гриффиндорка. – Зачем?

– Экзамен у меня. Учитель, – Райвенкловка кивнула в мою сторону, – будет проверять, как я изучила заклинания – щиты от ментального и физического урона. Он сказал, что тысячелетний василиск для этого подходит лучше всего, но нашего жалко, всё-таки своя змеюка, вот мы и решили грохнуть вашего!

Ученица достала из расширенного кармана соколиную перчатку.

– Блюфи, – позвала она.

Из серебряного медальона, висящего на шее девочки, вылетел голубой феникс, размеров с пятимесячного цыплёнка курицы. Он сделал круг по туалету, коротко прокурлыкал и приземлился на перчатку.

– У тебя есть собственный феникс, – с завистью произнесла студентка Гриффиндора и округлила глаза.

– Ну да, - небрежно выдала Ученица снисходительным тоном. – А у тебя что, разве нет?!

– Нет, но зато у меня есть кот! – сказала студентка Гриффиндора. – Он полукнизл и его зовут Живоглот!

– Кот?! – Ученица приподняла правую бровь, копируя Снейпа. – Мило, – только вот фраза была сказана таким скучающим тоном, что даже глупцу было понятно, что это сарказм. – Интересно, с кем ты дружишь, раз учишься на Гриффиндоре?

– Я дружу с Роном Уизли и Гарри Поттером, – гордо выдала Гриффиндорка.

– Пха-ха-ха-ха! – зашлась в безудержном смехе Ученица. – Отличная компания! Самый тупой представитель Уизли, чья семейная традиция сводится к тому, чтобы опоить любовными и отупляющими зельями будущих жениха

или невесту, и такой же не блещущий интеллектом Мальчик Который Ничего Сам Не Может! Теперь понятно, отчего такая деградация!

– И это говорит та, кто общается с Драко Малфоем! – гневно выплюнула местная Грейнджер.

– Именно! – Пафосно заявила Ученица. – И я горжусь дружбой с этим волшебником! Он…

Пока девочки общались, я искал способ открытия тайного прохода. В итоге обнаружил нужный участок чар и замкнул его. После этого действия один из кранов вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Через мгновение умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв вид на зев широкой трубы, ходящей под углом вниз.

– Гермиона, заканчивай болтать, скоро тут соберутся все преподаватели Хогвартса.

– Ой, точно! – Ученица внимательно осмотрела туннель, затем повернулась к местной Грейнджер и небрежно бросила ей. – Ты аккуратней, я там отпинала Воландеморта в теле Джини Уизли…

Накладываю на нас обоих заклинание левитации, беру свою Грейнджер за руку и мы заходим в трубу. Как только мы оказались внутри, я разомкнул контур чар и за нашими спинами закрылся проход. Пока стена возвращалась на место, я извлёк волшебную палочку и зажёг Люмос, Гермиона сделала то же самое. Сзади в шоке застыла местная Гермиона Грейнджер и с ужасом смешанным с любопытством смотрела нам в спины. Феникс слетел с перчатки и полетел своим ходом, то улетая вперёд, то возвращаясь назад.

Полет в трубе не доставлял хлопот, поскольку она была довольно большого диаметра. Хорошо, что мы левитировали, потому что поверхности лаза были покрыты слизью. Казалось, полёт продолжался бесконечно долго. Наши слабенькие заклинания света освещали максимум на десять метров вглубь тоннеля. Можно было бы устроить более яркую иллюминацию, но так было бы не столь интересно, к тому же любоваться слизью и плесенью при ярком свете мне казалось более противным, чем так. Мы пролетали мимо отходящих в стороны тоннелей, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь спиралью, круто уходил вниз. Было понятно, что мы летим глубоко под замком, ниже всех подземелий. Полёт уже стал наскучивать, но как раз в этот момент труба изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Мы вылетели из неё и зависли над мокрым полом в каменном тоннеле пару метров высотой.

– Ничего себе, глубина! – восхищённо произнесла Гермиона. – Похоже, что Слизерин был ещё тем параноиком. Неужели он строил убежище с учётом ядерной войны?

– Полагаю что так. У магов есть заклинания не слабее атомной бомбы, я сам такое как-то использовал. Правда всего один раз, поскольку от него же и погиб, но такие заклинания реальны.

Осмотревшись по сторонам мы увидели стены, только на этот раз в качестве разнообразия плесень на стенах сменил ил. Тут стояла полнейшая тишина, и лишь наше дыхание и шелест мантий её нарушало.