Эльфийская ночь

Дубчек Виктор Петрович

Он поднял уши; привычное напряжение верхних мышц чуть натянуло кожу скул, раздвинув губы в еле заметной улыбке. Охранник справа ощутимо заволновался: Кави понял это не глядя, тем паче, безо всяких слов - почувствовал по утяжелившемуся дыханию гвардейского коня.

Что же; он согласился отдать Пагди, но, по всей видимости, зрелище поединка произвело

впечатление вполне достаточное для того, чтобы внушить определённое почтение к... да, этому странному эльфу в истасканном чёрном камзоле - даже и безоружному эльфу.

Он улыбнулся уже вполне открыто и, повернув лицо к гвардейцу, покачал головой: нет, никаких враждебных намерений у меня нет. Всего лишь желание прислушаться к беседе двух достойных человек, оторвавшихся от основной группы на дюжину корпусов.

Гвардеец нахмурился, но, поколебавшись, препятствовать не стал. Как бы то ни было, однако же путешествие в Нагару они совершали в статусе не пленников, но почётных гостей.

И, должно признать, как бы всё произошедшее ни выглядело со стороны, в приведших к такому итогу событиях сударь капитан рисковал много большим, нежели сам Кави.

– Да, - сказал капитан.
– Ты сильно рисковал. И, будь уверен, парой вот этих-то царапин ты бы не отделался.

– Со мной сорок воинов, - заметил Содара, искоса присматриваясь к собеседнику, словно пытаясь убедиться в серьёзности угрозы.

Но угрозой слова капитана, конечно, не являлись. Он просто объяснял ситуацию.

– Я убил бы их всех, - равнодушно сказал Немец, - и тебя.

– Спокойно, капитан, - принуждённо рассмеялся принц.
– Неужто тебе так дорого это лесное отродье?

– Они со мной.

– Откуда ты?
– помолчав, спросил Содара.

– Живым я туда уже не вернусь, - пожал плечами Немец.

Принц закашлялся. Зелёный человечек ударил пятками ослика, встряхнулся всем своим круглым упитанным телом и забормотал ещё усерднее.

– Ты не из Пачима,

капитан, - убеждённо сказал Содара, вытирая губы рукавом. Сейчас стало заметно, что кровавое пятно на повязке расплылось обширнее. Но за жизнь Содары капитан не волновался: в чём-чём, а уж в таких-то поверхностных ранах местные айболиты разбирались.

– Зря ты поехал верхом, - всё-таки сказал Немец.

– Мне уже лучше, - ответил принц, высокомерно вздёргивая подбородок.

Капитан вздохнул.

– Да не может тебе быть лучше. Раньше чем через пару часов температура... жар спадать не начнёт. От кашля раны не закроются, а ты нам живой-здоровый нужен - ещё с батей твоим разбираться, всё такое.

– Я обещал вам свою протекцию, - ледяным тоном произнёс принц, - Его Императорское Величество прислушается к моему голосу.

– Молодец, - хмыкнул капитан, - горжусь тобой.

Дело, в общем-то, хозяйское: охота дураку в седле кровью истекать - вперёд. Хотя понять можно: гвардейцы смотрят, надо престиж хоть так поддержать.

– Откуда ты, - снова не выдержал Содара.

Капитан помолчал.

– Тебе название моей Родины нужно или что?

– Покамест - название.

– Родился я в Советском Союзе, - сказал Немец, неожиданно для себя самого чувствуя, как перехватывает дыхание.

Что-то эдакое, видимо, ощутил и принц.

– Это империя?

– Можно сказать и так, - согласился капитан. Не объяснять же инопланетным доходягам - что такое был СССР. И у нас-то, на Земле, многие уж не поверят, а ведь тридцати лет не прошло.

– Это человеческая империя?
– спросил Содара, ёрзая в седле.

– Человеческая, - медленно сказал капитан, - ещё какая человеческая. Единственная человеческая.

Содара указал на разбитую, но всё равно тщательно сберегаемую им "стопятку":

– И там владеют искусством изготовления вот такого оружия?

– И даже круче.

– "Круче"?