Эльф из Преисподней
Шрифт:
От вокзала взяли такси. По понятным причинам адреса я не знал, но водитель понял цель по ориентирам. Побледнев, он попробовал отказаться, но стопка купюр перед его носом и заверения, что до самого особняка мы не доедем, изменили его настрой.
В машине меня потряхивало. Тело переносило последствия общения с Изнанкой не многим лучше души. Сидевшая на заднем сидении со мной Лютиэна поглаживала мою ладонь, и молчаливая поддержка вещи облегчала страдания.
У очередного поворота такси остановилось. Мы выбрались наружу, и машина
Здесь я и объяснил свой план.
Он был прост.
Я устраиваю суматоху у главных ворот, продвигаюсь дальше, а остальная компания тем временем пробирается через лес и крадётся в обход, чтобы освободить Викторию.
Естественно, как план спасения он был никчёмен.
— Да в лесу наверняка тревожки натыканы! — возмущался Пётр.
— Им будет не до того.
— Ты один против целой толпы? — беспокоилась сестра.
— Я не планирую лезть на рожон. Лишь повожу их за нос. Когда вытащите Викторию, ждите меня здесь. Не надо идти мне на выручку, я справлюсь.
Дженни молчала, вероятно, не возражая против моей смерти. Эллеферия молчала, потому что видела ранее проблеск моей силы. Кана высказаться не решалась.
Нет, я не собирался умирать. Мне всего-то требовалось правильно поставить себя, чтобы выбить аудиенцию с Нагибом. После этого он согласится на мои условия. Он ведь не идиот, чтобы драться со мной, после того как я раскидал его лакеев?
Я не убедил своих спутников, но в конечном счёте им пришлось подчиниться. Треск ломаемых Петром ветвей болезненно царапнул эльфийский мозг, но подавить маленький бунт, учинённый инстинктом защищать природу, было легко.
Дорога вела к будке, около которой дорогу перегородила полосатая палка. Парочка скучающих на посту стражников уставилась на меня. Нагиб ценил свою безопасность и вышколил холуев: один громко свистнул, и из будки вывалились ещё несколько мордоворотов.
Я давал им время свыкнуться с моим появлением и потому двигался прогулочным шагом. Навстречу отправили парламентёра — чтобы предупредить, что мне тут не место, и подкрепить эту мысль добрым пинком.
Мужчина был усат, мускулист и, как всякий порядочный переговорщик, совершенно лишён искры интеллекта. На всякий случай соткав вокруг себя воздушный полог, чтобы в меня не могли швырнуться каким-нибудь технологическим сюрпризом, я приступил к переговорам.
То есть заставил усача упасть на колени и сломал ему обе руки.
Вот в чём проблема одежды. С ней так легко сотворить что-то мерзкое при помощи воли. А ведь некоторые искренне считали нелюбовь демонов к тряпкам признаком повального эксгибиционизма.
Ожидаемо охранник заорал, и в меня со стороны поста полетели магические подарки — в основном огненные стрелы. Их я развеивал в воздухе, продолжая идти. Достиг пойманного детины и похлопал его по щеке. Ужас, струившийся от него, с лихвой компенсировал усилия на отражение детских нападок.
— Код жёлтый! — верещал предводитель стражников в чёрную коробочку. Видимо, какой-то телефон, — Здесь огненный не ниже пятого.
Признаться, я слегка озадачился, когда меня припечатали непонятной кличкой. Если я бы я дал себе труд вникнуть в местную систему, то понимал бы лучше, как тут строится иерархия силы.
Но…
Разбираться в рангах? Серьёзно?
Младенческий рык какого-нибудь тролля и то был бы интереснее.
— Водой его, сучьи дети! Водой глушите!
Вперёд выступил здоровенный детина — плечи шире шкафа в моей комнате, косая челюсть будто вырублена из камня.
Его предплечья обвили водные хлысты. Бешеный блеск глаз добавлял лихорадочному шёпоту его заклятий оттенок безумия.
Торжествующая ухмылка помеси орка с мебелью заставила меня приостановиться. Я чувствовал, что ещё чуть-чуть…
— Сдохни! — завопил он, и в мою сторону устремилась гибкая водная змея. За секунду преодолев разделявшее нас расстояние, она со свистом врезалась в мой живот.
Или нет. Струя рассыпалась на мириады капель в паре миллиметров от меня. Так уж вышло, что приказы мощнее заклятий.
Я чувствовал, что ещё чуть-чуть, и тупость охранников выльется в нечто нехорошее. Для них.
Меня всё ещё злила встреча с Ткачами. И поблизости не было Лютиэны.
Я ведь просто хотел Нагиба. Ну… побеседовать с ним по душам.
Не буду срываться. Просто преподам им маленький урок.
Водяные хлысты детины обернулись белым пламенем. В мгновение ока оно перекинулось на его тело. Бедолага завопил, пожираемый заживо эссенцией огня. Его напарники отпрянули от живого факела, который очень быстро перестал быть живым — и, в общем-то, перестал быть, поскольку пепла от стражника не осталось.
А я внутренне взвыл. Маленький фокус обернулся серьёзной отдачей. Приказывать элементам одной стихии преобразиться в элемент противоположной — это не просто наглость, это насмешка над материальным планом. Такие фокусы забирали много сил, а я был серьёзно ограничен в возможностях эльфийской тушкой и недавним общением с Ткачами. И если бы я подумал обо всём этом раньше…
И нет, я не просто хотел порисоваться! Им надо было продемонстрировать, что со мной не стоит связываться!
Тело не пострадало, а вот сущность мою раздирало от боли. Я потянулся к ближайшему охраннику, и его беззащитный, ограниченный разум, подточенный непониманием и страхом, отдал мне всего себя. Парня затрясло, и он рухнул подрубленной мачтой.
Стало полегче.
Расплата за невинную шалость была велика, но мой трюк окончательно выбил из придурков волю к сражению. Они, наверное, никогда не видели ничего подобного.
— Сдаюсь!
— Пощады!
— Не убивайте, господин!
— Боже, защити…
Цепные собачки Нагиба поспешно срывали с себя артефактные игрушки и бросали на землю дубинки.
Я дошёл до полосатой палки и с треском переломил её.
Меня окружал пьянящий страх. Бугаи, ещё недавно уверенные в лёгкой победе, падали ниц и тряслись, вымаливая себе жизнь. А по дороге, ведущей от будки до особняка, ко мне мчались машины.