Эльф из Преисподней. Том 2
Шрифт:
— Ещё бы она тебе не нравилась. Настоящее посмешище, а не эльфийка! Я тебя не виню, Люти, но надо всё-таки отказываться от младенческих воспоминаний. То, что приемлемо для ребёнка, непростительно для взрослой Маат'Лаэде.
— Вообще-то, Манхэттен звучит как отличный выбор, — сказал я, понятия не имея, где находится этот городишко. Меня зацепило отчаяние, которое забурлило в матери, стоило его упомянуть.
К тому же я сомневался, что на Земле может существовать место скучнее, чем родовое поместье.
Анайрэ
— Хорошо, — сказала она после паузы, — Так и быть. Манхэттен так Манхэттен. Но никаких игр в шпионов! Поживёте у Фаниэль, пока не уляжется пыль. И никаких контактов с Триумвиратом, не то вам забьют головы их бестолковой чушью.
— Замечательно! — обрадовался отец компромиссу, — Я предупрежу Фаниэль, чтобы вы не стали нежданным сюрпризом. Теперь надо подумать, как доставить вас до межконтинентального портала, чтобы по дороге вас не перехватили инквизиторы или не зашевелились лейб-гвардейцы…
В комнату ворвался Аркарис. Одного вида его предельно серьёзного, молчаливого варианта хватило, чтобы мать с отцом переключились из родительского режима в чиновничий.
— Началось? — спросила Анайрэ, — Так быстро? Группа не успела?
Дракон мазнул по мне с Лютиэной взглядом, отчётливо показавшим, что дальнейшее не предназначается для наших ушей. Я не возражал. Норма богоборчества на ближайшее время выполнена. Пока я не приду в себя и не избавлюсь от осколка ангела, лезть в дальнейшие разборки с Иешуа будет глупо.
— Вас готовы выслушать.
Мать прерывисто вздохнула, а Финголфин погладил папку с документами. Было в его облике что-то потерянное, как у ребёнка, которого обманули с подарком.
— Не думал, что дойдёт до…
Анайрэ положила руку на плечо отцу. Он вздрогнул и выронил бумаги, разлетевшиеся по всей комнате. Секунду никто не шевелился. Затем Лютиэна покачала головой и стала собирать (предположительно) жутко секретные и важные листы. Отец бросился к ней и начал помогать, встав между ней и моим креслом.
Мать возвела очи горе, показывая, как утомили её выходки мужа.
Вскоре Финголфин вновь держал в своих руках пузатую папку — вцепился в неё, как гном в кружку пива.
— Вы дети самостоятельные, — пробормотал он, отчаянно стараясь сохранить хоть каплю достоинства, — Знаете ведь, где находится главный терминал Петрограда?
Сестра кивнула, и он с облегчением улыбнулся.
— После перехода в Америку Фаниэль будет ждать вас в манхэттенском терминале. Я позабочусь о том, чтобы она вас встретила. Отправляйтесь туда как люди, тогда вами не заинтересуются.
Родителей окутало зеленоватое свечение, и лица их преобразились, став людскими. В отличие от меня и сестры, им не требовались кольца, чтобы скрываться.
— Открой окно, — сказал я, когда мы остались
Тотчас в комнату влетела Дженни, рассерженно трепеща крыльями. Зависла передо мной.
— Я уж думала, вы не догадаетесь! Знаете, какие толстые тут стены? Почти ничего не слышно, даже если вжаться ухом! — пожаловалась она и показала упомянутое ухо, испачканное в пыли.
— Как ты узнал, что она там? Вы разве установили связь? — спросила Лютиэна.
Не говорить же ей, что я ощутил нетерпение и негодование, злым потоком прошибавшие кирпичи? Я пожал плечами.
— Потрясающая интуиция, помноженная на недюжинный ум. К слову, хотя бы малую связь установить давно пора.
— Можно сразу великую, — оскалилась Дженни, — Ради такого я даже готова потерпеть пару молний.
Она скрестила руки на груди и отвернулась, рассерженно хмыкнув.
— По-твоему, я забыла, как ты говорил, что из меня нужно сделать щит?
— Но ты и впрямь не пострадала, в отличие от остальных, — заметила сестра.
Пикси уставилась на неё с выражением крайней досады.
— И ты, Лютиэна…
— Малая связь, — прервал я пустую болтовню. Хлопнул в ладоши, — Ты всё-таки подтвердила свою полезность. Возможность отыскать друг друга и позвать на выручку явно не будет лишней.
Фея нахмурилась.
— Подтвердила полезность… Обходительности тебе не занимать. Нет, ни в коем случае не занимать, а то растратишь её, как растратил свою. Извинись передо мной. Встань на колени, и я подумаю.
— Ты мой фамилиар, — напомнил я, а Лютиэна добавила:
— Перестань дурачиться. У нас на хвосте инквизиция. К этому моменту они могли вычислить, где мы находимся. Если мы останемся тут, ожидая, пока враги наберутся храбрости, чтобы полезть к Аркарису, конец будет предсказуем.
Пикси ещё немного повыделывалась, но всё же уступила. Я поставил поднос на пол и встал. Фея замерла у моего лица, внимательно изучая своё отражение в моих глазах. Затем, кивнув неведомым мыслям, она укусила своё запястье — глубоко, до крови, крошечные струйки которой побежали по предплечью, закапали на ковёр.
В который раз я убедился, что самая большая угроза для пикси — это они сами.
— Помочь? — ухмыльнулась Дженни и, не дожидаясь разрешения, подлетела к моей ладони. Вцепилась в неё. Тотчас на коже вспухла капля крови. Я собрал её, стараясь не размазать, и промочил ей губы. В свою очередь Дженни завершила приготовления со своей стороны — и порхала передо мной, как маленький злой калибри, как юркая угроза, как обещание неприятностей.
Разметавшиеся кудри и влажные от крови губы придавали Дженни облик дикого, неприрученного существа. Создавать с ней пусть даже малую связь сразу показалось поспешной идеей, но я не привык отступать на полпути.