Элемента.L

Лабрус Елена

И он довольно улыбнулся.

– Чему ты радуешься, Майер? Чему?
– не унималась Екатерина.

– Тому, что председатель у вас мужик. Была бы женщина, не знаю, что бы я делал. Женщин я не бью, - и он принялся расстёгивать куртку, и только потом продолжил.
– А если по существу, собирайтесь, сами все увидите. Нам надо двух бабок с выселок забрать.

– Что сегодня?
– удивилась Екатерина.

– Нет, не сегодня, прямо сейчас! У нас же комната Одинцовой свободна? Надо туда вторую кровать поставить и ехать.

И он, не спрашиваясь, сел на скрипучий стул. Екатерина посмотрела на него с подозрением,

и молча набрала короткий внутренний номер.

– Сарай на проводе, - по громкой связи звонким голосом ответила завхоз.

– Слышь, сарай, скажи Ваське, надо в свободную комнату на втором этаже поставить еще одну кровать. Ну, и матрас, подушку, белье, все как полагается.

– Поняла, - ответил голос на том конце.

– Да, и тумбочку какую-нибудь. Две, - добавила главврач.

– Хорошо, - ответила завхоз, и не отключившись звонко заорала: - Ваааась!

Екатерина поморщилась от этого крика и повесила трубку.

– Я, кстати, водителя нашла, - сказала она, - Давай-ка я ему позвоню, пусть едет с тобой. С него там пользы больше будет, чем с меня. И вон, Валеру, возьми - он всё равно сегодня весь день в больнице торчит, а не его сегодня смена.

За что уважал Дэн главврача, так это за все, но особенно за то, что никогда не задавала она ненужных вопросов.

– Да, Екатерина Петровна, и вызовите на завтра окулиста. Там одна из бабок слепая. Я посмотрел, не нравится мне один ее глаз.

Екатерина кивнула, и Дэн пошел за Валерой.

Глава 33. Мещерский

Когда выгружали небогатый скарб привезенных старушек, уже стемнело. Провозились немного дольше, чем думал Дэн, но всё равно старушки молодцом. Собрались быстро. Их самих уже увели наверх проворные санитарки.

К вечеру похолодало, поднялся ветер, и тревожности перед надвигающимся ненастьем прибавляла где-то далеко протяжно воющая собака. Выскочив из теплой машины, все сразу продрогли, а потому старались поскорей закончить.

– Ишь, как завывает!
– не выдержал Юра, серьезный и рассудительный мужик, которого взяли новым водителем.

– Да она полдня уже воет, - сказал Валера, - Я там выше на пригорке живу, так оттуда еще слышнее. Где-то возле кладбища она воет.

– Наверно, помер кто. Говорят, собаки к покойнику воют.
– сказал Юра.

– А может просто метель будет? Я слышал к непогоде они, - ответил Валера.

А Дэн ничего не сказала. Что-то екнуло у него в груди при упоминании кладбища, но особо распространяться об этом он не стал.

– Я машину поставлю, - сказал Дэн Юре, когда с вещами, наконец, закончили.

– Хорошо, - ответил он, - если что, я на связи. А вообще завтра подойду с утра посмотрю, может перетрясти ее придется. Не нравиться мне как она гремит. Ну, бывай!

Он махнул рукой и пошел. А Дэн снова сам завел машину, с тревогой посмотрев на стрелку, которая должна была показывать уровень бензина, а она беспорядочно моталась, словно стрелка компаса в поисках севера. Но пока машина завелась и ехала довольно уверенно. Дорогу Дэн знал. Кладбище в этой деревне было вообще единственным местом, до которого он знал дорогу. Из-за звуков, издаваемых машиной, собаку не было слышно. Но что-то подсказывало ему, что едет он правильно. Он остановился на самом верху у главных ворот и сверился

с бумажкой. Улица Шумная, дом номер один. Кто бы мог подумать, что улицу, которая начинается с кладбища, назовут Шумной. И протяжный чуть хрипловатый уже вой подтвердил, что Дэн на правильном пути. Он открыл калитку, и собака загавкала. На безопасном вроде расстоянии, но это если бы Дэн боялся собак. Собака была не привязана, и для нее во входной двери была сделана специальная обитая войлоком дверка. Толи собаки действительно умнее чем мы думаем, толи просто была хорошо выдрессирована, но при появлении Дэна большой лохматый пес стал суетиться так, словно боялся, что Дэн уйдет. Для порядка Дэн постучался, но входная дверь оказалась не заперта. На веранде было темно, но глаза уже привыкли, и света, который падал в окно от уличного фонаря хватало. Дверь в дом тоже была прикрыта не плотно, и Дэн даже понял почему. Умный пес изо всех сил царапал снизу обивку и, если бы Дэн ему не помог, еще через несколько движений он открыл бы эту дверь и сам. Холод, на который сразу обратил внимание Дэн в нетопленом доме, словно сразу проник внутрь куда-то в душу, парень поежился, но упорно не хотел думать о худшем.

– Иван Матвеич!
– громко позвал он, - Вы здесь? Это доктор с больницы.

Где-то в глубине дома тихо скулил пес.

– Здесь я, здесь!
– неожиданно громко сказал дед и вторя ему пес радостно гавкнул.

– Иван Матвеич, а свет то у вас есть?
– озираясь по сторонам в темной комнате спросил Дэн.

– Сзади тебя на стене слева, - спокойно и четко ответил дед.

И щелкнув выключателем, Дэн зажмурился от слишком яркого после темноты света, а пес снова громко гавкнул.

– Тихо, Полкан, тихо, - потрепал его за холку дед.

Привыкнув к свету Дэн увидел, что дед лежит на кровати в меховой шапке и накрытый сверху тулупом.

– Ну, рассказывайте, - словно на дежурном обходе нагнулся к нему Дэн.

– Да нечего рассказывать. Ноги вот отказали. Встать могу, а идти не могу. Вот лежу жду, может отойдут.

– Понятно, - просто сказал Дэн, - сразу в больницу поедем или сначала печку протопим?

– Дом-то жалко, выстудится совсем, - сказал дед.

– А давно лежите?

– Так со вчерашнего дня, - всё так же невозмутимо сказал дед, - Я замерзнуть то не боюсь, Полкан вот со мной, но и помирать вроде как не охота.

– Если бы не Полкан, я бы вас и не нашел, - сказал Дэн из-за печки, шурша мятыми газетами, - он, говорят, с обеда воет.

– Он то воет, да только кто на них, собак, внимание обращает. Воет себе да воет, может на непогоду, а может на луну, - усмехнулся дед.

– Это да, - согласился Дэн, - только Полкан, думаю, что-нибудь бы придумал. Да, Полкан?
– и пес наклонил голову, услышав свое имя от незнакомого человека.

– Разве что за ногу кого-нибудь приволок, - пошутил дед, - Этот может!

И снова потрепал по голове пса.

Дрова затрещали и на душе сразу стало веселей.

– Один живете?
– спросил Дэн, присаживаясь к кровати на табурет и пряча замерзшие руки в карманы.

– С собакой, - ответил дед.

– Вода холодная и даже сверху в чайнике льдом покрылась, так что мне вас пока и попоить то нечем, - сказал он.

– Знатно приморозило видать, - удивился дед.

– Знатно, - согласился Дэн, - собаку есть чем покормить?