Элемент власти. Том IV
Шрифт:
Когда же я закончил со своими делами и решил добраться до него, этого проныры уже и след простыл! И вот я встречаю не его самого, но очень похожее на одно из его изобретений наследие в этом мире… Воистину любопытно.
Глава 21
Ситуация выглядела слегка взрывоопасной… Сразу двое членов совета оказались предателями, и внутри коллектива назревал раскол, ведь Четвёртый весьма дерзко и уверенно шёл на обострение конфликта с первой троицей. Второй ещё более-менее нейтрально относился к этой его выходке, а вот Первый и Третий были явно
От совместной трапезы было больше вреда, чем пользы. Рядом со мной старались молчать, но стоило им покинуть зал, как тут же начинались переговоры. И всё-таки я оказался прав: им было нужно время. Поэтому я ел, не спеша наслаждаясь всем великолепием, которым меня угощали.
Вероятность того, что меня отравят, конечно, оставалась, но я верил в их разумность. Если уж кто и был в этом всём заинтересован, так это Девятый и Тринадцатый. Но один из них уже умер, а другому это только предстоит…
Процедура допроса была отложена. Как я узнал, Первый в присутствии своих коллег, что не выбыли из погони, задал самый главный вопрос и получил на него ответ. Девятый и Тринадцатый действительно были двумя вражескими шпионами, что продали душу.
Это, конечно, всех членов совета ошеломило, потому им и нужно время, чтобы пообщаться друг с другом и обсудить всё, что они узнали. И я их не торопил, потому как дальше будут не менее шокирующие вещи. А мне желательно, чтобы они были в состоянии принимать решения. Взвешенные, разумные, идущие на благо нам всем.
Я сидел и с превеликим удовольствием вкушал мастерство местного кулинарного гения, которого мне очень захотелось украсть и поставить на мою королевскую кухню. Когда она будет создана, конечно же…
Он проводил для меня мастер-классы, давал рекомендации по сочетанию вкусов, использованию соусов, комбинаций блюд и напитков. В ход шло всё, что только можно съесть. Кое-что мне, конечно, не понравилось. Например, протухший сыр с какими-то заплесневелыми орехами. Но опыт был интересный.
Мне всегда составляли компанию архариты. Но очень уж быстро они выбывали, неспособные обуздать те объёмы пищи, которые пропадали в моём бездонном желудке. А ведь среди членов совета хватало упитанных, чьи щёки выпирали за маски.
И каждый успевал пошептаться, задавая какие-то вопросы. Причём девять вопросов из десяти были об империи, о моих странствиях по этим давно утерянным архаритами землям. Меня спрашивали, с кем из императоров я знаком, кто в Данском королевстве представляет империю, доводилось ли мне видеть посланников из Гизеля, и что я думаю о религиозных орденах, управляемых Священной Империей.
Я не особо скрывал свои знакомства и мысли. Прямо сказал, что Гизель ведёт себя вызывающе и я ожидаю нового раунда переговоров с ними, что императоров я в глаза не видел и даже голосов их не слышал, но косвенно знаком с некоторыми из них. Спрашивали меня и о моём мире, о моих людях, моей магии. Я тоже не особо скрывал эту информацию, но, естественно, оберегал тайны, знать которые архаритам не только ни к чему, но и попросту опасно.
Прошло три часа.
— Буйные они какие-то… Зачем вообще заранее делать этот список вопросов? Разве не сможет каждый задать все свои вопросы? — полюбопытствовал я у Четвёртого, что разъединил маску на две части, и, не снимая её, активно налегал на алкоголь и закуски. Только его золотые зубы были видны.
— Потому что Аллея Грёз не даст задать слишком много вопросов. Тело может и не выдержать, даже если пленник будет говорить правду, — ответил он, и дверь в зал открылась.
— Судя по их виду, они пришли к какому-то решению, — произнёс я и опрокинул последнюю рюмку. — Пора заканчивать с обедом…
И я оказался прав: меня пригласили стать свидетелем допроса. Зрелище это ещё больше убедило меня в том, что эта клетка — детище того безумца, который каким-то образом попал в этот мир.
«Статуя» из множества металлических штырей самой разной длины, впившихся в Девятого, продолжала парить прямо над столом. Это происходило за счёт силы хранителя Ключа от Аллеи. Он же и вёл свой допрос. Первый задал всего пять вопросов предателю, после чего тот отключился.
Первый вопрос я пропустил, но там у Девятого уточняли, правда ли он предатель, работающий на врагов из другого мира, из которого на наши головы падают слимы. Ответ был: «Да». А затем члены совета пытались выяснить детали: есть ли ещё шпионы, какая была у него цель, как происходил обмен информацией и приказов, как давно он стал шпионом рогатых ублюдков и что успел передать им за это время.
Было видно, что они хотят спросить ещё… Но больше Девятый не выдержал. Вообще, удивительно, что он смог продержаться так долго.
Светящийся шар каким-то образом записывал вопрос и растворялся в этой клетке, после чего штыри начинали жить своей жизнью, крутиться вдоль попавшего в ловушку тела и явно приносить пленнику нестерпимую боль. Они то ускоряли свои движения, то замедлялись. Мне было любопытно, как это всё работает, и спросил.
— Каждый штырь соединён с магическим штырём напротив мано-нитями. Они пронзают тело насквозь, и, если запертый в этой клетке молчит, они начинают двигаться. Боль невероятная. Они перерезают магические каналы, что вызывает неконтролируемое маноизлияние во внутренние органы, что ещё больше увеличивает боль. Единственный способ остановить либо замедлить движение — говорить. Не напрямую: рот не открыть, — а мысленно.
Перед сознанием будет парить шар, принёсший вопрос. И нужно открыть ему свой разум и воспоминания, представлять, произносить про себя ответ на вопрос. Будешь честен — боль уменьшится. Будешь хитрить — боль станет настолько невыносимой, что ты потеряешь сознание. Потеряешь сознание — не сможешь отвечать на вопросы. Не ответишь на вопросы — понемногу будешь истерзан нитями грёз, а твоя нервная система, мозг и внутренние органы постепенно начнут отказывать. Это всё, что нужно знать об Аллее. Хотя есть ещё одно… — произнёс Первый и поправил своё положение на стуле.