Элемент движения

Сергачева Юлия

— Эй! Ты там? — не выдержал Брюс. И пауза, воцарившаяся после вопля, показалась очень длинной.

— Крепления лопнули! — Элия вынырнула на свет, придерживая за одну из цепей. — Мост заклинило. Так что держи! — Она толкнула Брюсу цепь.

Брюс перехватил ее, подергал. Цепь была старой, ладони мигом порыжели от ржавчины, но кольцо, вбитое в свод, держало, вроде, прочно. А проверить это можно только одним способом…

И-и-йех-а!..

Приземление на узкий карниз вышло не слишком удачным.

Брюс вписался в и без того раздраженную химеру. Статуя мстительно клюнула наглеца краем оббитого клюва в макушку.

* * *

Звякнула выбитой щеколдой дверь. Хлынул ослепительный свет, заставивший обоих бывших узников одновременно зажмуриться. Некто третий, пискнув от страха, метнулся прочь.

— А я думала, что мы уже за городом… — Элия разочарованно хмурилась, прикрыв глаза ладонью от солнца.

Они находились почти в самом его центре. Именно этот свод Брюс видел вздымающимся над крышами, когда они шли к дому Никета. Правее и чуть дальше вонзился в синеву неба шпиль ратуши.

Легкое бряканье привлекло их внимание.

Привязанная к вбитому в камень костылю веревка вибрировала, на ней суматошно скакали безъязыкие колокольчики. Парнишка, который, наверное, караулил у дыры в куполе, стремительно несся вниз по склону, пыля пятками. К подножию уже подтягивались люди.

— Бежим?

Ну, попробовать стоит…

…А может, и не стоит. Уже через несколько минут Брюс понял, что недооценивал тихих горожан. Они гнали чужаков упорно и ненавязчиво, как обнаглевшие мыши обезумевшего от удивления кота. И загнали туда, куда пожелали.

Площадь, словно круглая ловушка, схлопывала проходы. Дома смыкали плечи, теснясь друг к другу. Жуткие колокольчики плясали над головой, и их немой звон оглушал, буквально помрачая сознание.

Брюс и Элия заметались, затем остановились, прижимаясь спинами друг к другу. Запыхавшиеся горожане замкнули кольцо, затопив проулки и мостики. Шорох, перестук подошв, запаленное дыхание накатило и стихло.

Это было неожиданно жутко. Если бы они кричали, то было бы не так страшно. А молчаливая толпа, окружившая их, пугала.

Элия тяжело дышала рядом, пытаясь заправить косу под воротник. Коса извивалась и выскальзывала, словно живая. Взгляд у девушки был совершенно стеклянным.

— Стойте! — С перепугу у Брюса даже голос прорезался. — Я маг! Еще один шаг, и я растревожу ваш проклятый городишко и подниму все, что спит под ним!

Говорил Брюс негромко. Практически сипел. Но в невероятной тишине, которой сопровождалась вся эта погоня, даже шепот разносился на тысячи шагов окрест.

Они замерли. Блестели сотни пар глаз. Колыхались блеклыми крыльями припасенные сети.

— Не посмеешь, — сквозь зубы возразил тощий тип в богатой одежде. — Подняв древнее

зло, ты погибнешь вместе с нами. Никто не в силах повелевать им, кроме сгинувших земляных магов.

Лица вокруг были разными и одновременно похожими, как плохие слепки. Белесые, невнятные, едва обозначенные. Даже детские лица выглядели уменьшенной копией взрослых. У младенца, что держала толстая молодуха, и впрямь рот был заклеен листом липучки. Младенец моргал, таращась в небо, и жизнерадостно махал выпростанной ручкой. Кое-кто тоже задрал головы и разинул рот.

Крылатый силуэт заслонил солнце. На мостовой разрасталась черная тень. Недовольный гиппогриф тяжко брякнулся возле Элии, неловко спланировав и чудом вписавшись в тесное пространство. Сердито взъерошился, оглядывая собравшихся желтыми ледяными глазами.

— Пошли прочь! — велела Элия, воодушевленная возвращением зверя.

Лако согласно клекотнул, пригибая голову и выставив зловещий клюв. В когтях, мимоходом сковырнувших парочку булыжников из мостовой, застряли клочья сетей.

А то горожане гиппогрифов не видели!

Раздавшиеся было в стороны ряды тут же сомкнулись и приблизились еще. Неумолимое наступление нервировало. Казалось, сейчас чужаков с головой накроет, будто трясина, — быстро и бесследно.

Отступая, они уперлись в растопырившийся посреди перекрестка немой фонтанец. Исполинский еж расставил забитые землей иглы-трубки. Несколько самых тонких обломились, когда Брюс неловко снес их локтем, и раскатились с тусклым звоном.

Что там Никет говорил о прикопанном под фонтаном коллеге? А что, если…

— Брюс? Кажется, они хотят стрелять…

Брюс лишь косо дернул ртом, поглощенный чарами. Прижал ладонь к ежовой морде, прислушиваясь к отклику. Каменный зверь беззвучно вибрировал, словно пытаясь выдавить из себя закостеневший крик. Керамические и металлические трубки-иглы заметно тряслись.

Ну же! Где же ты там?

Казалось, что еж сейчас сам сойдет с места, переступая тяжкими лапами с заботливо выточенными медными коготками.

— Ты что творишь, колдун?! — спохватился кто-то из горожан. Не закричал, но оклик пронизал тугую тишину, словно раскаленные брызги. Брюс даже дернулся.

— Скорее!

Каменный еж кряхтел. С сухим треском отходила и падала хлопьями коросты облицовочная мозаика. По звериной морде побежали трещины…

Бесполезно! Или мало усилий?

— Брюс… — Элия зацепила Брюса за рукав, но он стряхнул ее руку машинально, даже не задумываясь. Что-то происходило под твердой шкурой города. Что-то встрепенулось. Шорохи, скрипы, едва различимый скрежет наползали приливом.

Однако и горожане времени не теряли. Беззвучное кольцо стиснулось. Даже дышать стало труднее.