Электорат хакера
Шрифт:
Вова стоически терпел это до тех пор, пока один из них, может быть, случайно не наступил ему на интимное место. Офис фирмы потряс отчаянный крик, напоминавший вопль голодного людоеда. Все поняли, что начался очередной этап избирательной кампании.
Прибывшие господа в камуфляже в принципе неплохо знали свое дело, которое не отличалось особым изяществом. Идя по коридору, они ставили повстречавшихся им людей лицом к стенке, заламывая при этом руки за голову, а ноги ставя на ширину плеч Димы Столярова. Сам же Дима
Нас гости решили уложить на пол. Не прошло и пяти секунд, как все мы, в том числе и женщины, в силу причин, от нас не зависящих, лежали в позе ожидающих ядерного взрыва.
Первыми полегли женщины и слабонервные: этим хватило громкого гортанного вопля: «Лежать, суки!» Тем, кто не относил себя к последним, пришлось улечься в силу принудительных действий.
Среди самых популярных были тычок прикладом автомата под дых с последующими пинком под зад и подножкой, некоторых просто хватали за шиворот и кидали на пол, пиная при этом под ребра армейскими ботинками. Третьего варианта укладывания могло и не быть, если бы не Дима Столяров.
Подбежавший к нему полицейский был недостаточно авторитетной комплекции, и даже наличие у него в руках автомата, хоть и не снятого с предохранителя, не подвигло его на какие-то решительные действия. Подбежавший затем второй полицейский был покрупнее, но на полголовы ниже Димы.
Секунду-другую эти двое стояли и молча смотрели на Диму. Потом один из них спросил:
— Ну и чо?
Дима посмотрел по сторонам, на лежащего недалеко от него Ершевского, тяжело вздохнул, отбросил в сторону ногой валявшийся на полу телефонный справочник и медленно стал опускаться.
Сначала на колени, потом на локти… Наконец он лег совсем, подложив при этом под щеку кожаную «визитку».
Полицейские подумали и решили не сопровождать укладывание Димы контрольным пинком.
После того как все сотрудники фирмы приняли горизонтальное положение, камуфляж посчитал, что его работа закончена, и кто-то позвал руководство.
В комнату вошли четыре человека в штатском. Один из них, высокий мужчина с прической типа «ежик» и манерами спившегося интеллигента подошел к одному из камуфляжников и спросил:
— Саша, все нормально?
Тот ответил утвердительно. Потом «ежик» обратился к другому:
— Илья, сходи принеси мою папочку из машины.
Поскольку лица как Саши, так и Ильи были закрыты вязаными шапочками с прорезями для рта и глаз, для меня так и осталось загадкой, как «ежик» сумел выделить их из остальной массы камуфляжников. Он уселся за общий стол, за которым мы проводили совещания штаба, и стал ждать свою папочку. Получив ее, он аккуратно разложил на столе какие-то бумажки, потом откашлялся и спросил:
— Лева, а кто у
— Подымай его ко мне, — приказал следователь.
Ершевского без особых церемоний взяли за шиворот и брючный ремень, рывком подняли, поставили на ноги и толкнули в направлении стола.
— Георгий Михайлович? — вежливо поинтересовался следователь.
— Георгий Михайлович, Георгий Михайлович, — тяжело дыша, два раза повторил Ершевский.
— Очень хорошо, — заметил следователь, делая акцент на слове «очень».
— Что же здесь хорошего? Я протестую! — возмутился Ершевский. — Вы ворвались в офис частной фирмы, учинили произвол в отношении сотрудников и меня лично, положив на пол. Кстати, там сильно дует, надо закрыть входную дверь. Знаете ли, не май месяц…
Следователь ухмыльнулся и сказал:
— Ваша забота о своих сотрудниках очень трогает. Может, прикажете еще и подушечки с собой возить на каждый выезд? Впрочем, я пойду вам навстречу, если вы мне скажете, где у вас хранятся документы.
— Документы хранятся в сейфе, который вы не имеете никакого права вскрывать без санкции прокурора. Вы уже нарушили закон, ворвавшись в офис фирмы.
— Мы имеем право войти в любое помещение, которое используется с целью извлечения прибыли, — улыбнулся следователь. — У нас появились данные о том, что ваше предприятие активно уходит от налогообложения, утаивая от государства огромные доходы. Старушкам, понимаешь, пенсии не платят! А вы, понимаешь, доходы утаиваете! — последние две фразы следователь произнес почти расчувствовавшись.
Ершевский порывался еще что-то сказать в духе протеста, но следователь его опередил:
— Я вижу, что вы не собираетесь идти навстречу, поэтому нам придется действовать решительно.
— Что вы имеете в виду? — спросил Ершевский. — Бить будете или пытать?
— Нет, что вы! Сейчас увидите… Саша, — скомандовал следователь камуфляжнику, — начинай.
Саша вышел из комнаты. Скорее всего, он отправился в кабинет Ершевского.
— Вы хотя бы представьтесь, мать вашу! — вдруг заорал лежащий рядом со мной на полу Тополянский, у которого, видимо, подошло время принимать очередную порцию текилы из фляжки, а возможности такой у него в данный момент не было.
Впрочем, может быть, и хорошо, потому что он тут же подавился бы текилой от удара ногой по ребрам, который отвесил ему камуфляжник.
— Ой, бля-я-я! — воскликнул Тополянский и затих.
— Кто это такой нетерпеливый? — спросил следователь у одного из сопровождавших его в штатском.
— Полагаю, Тополянский из фирмы «Инкомбинант», — ответил тот.
— А-а! — протянул следователь. — Впрочем, он прав. Моя фамилия Чичивасин Евгений Дмитриевич, начальник отдела физической защиты налоговой полиции.