Эльбрус в огне
Шрифт:
Для закрепления практических навыков был запланирован поход на одну из вершин в районе селения Кеды. Это восхождение, конечно, нельзя было приравнять по трудности к тем, что предусматривались программой альпинистских лагерей. Но мы вынуждены были смириться и считали, что это обстоятельство будет частично компенсировано тем, что тренировки и восхождения будут проводиться в зимних условиях. Прельщало и то, что в походе можно было отработать тактику движения в горах и методику организации длительных походов. В таких условиях это имело не меньшее значение для предстоящих боев, чем техническая сторона самого восхождения.
Утвержденный план давал возможность в довольно короткий
Основные трудности у нас возникали из-за нехватки альпинистского снаряжения. На получение его со складов фронта рассчитывать было нельзя. Пришлось изменить последовательность занятий по разделам программы в различных частях и организовать переброску из части в часть необходимого снаряжения. Так удалось преодолеть и это препятствие.
Занятия решили проводить в районе селения Кеды. Этот район был избран по многим причинам. Кеды находятся всего в 40 километрах от Батуми. Склоны ущелья здесь круто поднимаются вверх. Перепад высот от дна ущелья до ближайших вершин и хребтов достигает 1000 метров. Заросшие лесом склоны чередуются с открытыми участками, очень удобными для обучения горнолыжной технике. На склонах много выходов скал с маршрутами различной трудности. Притоки реки Аджарис-цхали прорезали здесь небольшие ущелья с крутым падением дна, местами образующие скалистые теснины, удобные для обучения транспортировке раненых, а также боеприпасов и тяжелого вооружения в условиях сложного горного рельефа.
В соответствии с новым планом первыми вышли в горы взводы пеших разведчиков трех полков дивизии. Свободных машин в тот момент не оказалось. Разведчики в два приема с ночевкой в пути прошли с тяжелой поклажей расстояние в 40 километров.
Разместились мы в складе, где летом хранились фрукты для сушки, и в конторских пристройках. Походные кухни укрыли на случай непогоды под навесами.
Зима в горах уже вступила в свои права, особая, субтропическая зима. Снег обычно шел по ночам, и вскоре на крышах домов образовывались огромные шапки, почти удваивавшие их высоту. Днем под яркими лучами солнца в селениях, на дорогах и скалах быстро таял снежный покров. Зато на склонах он оседал и уплотнялся. А по утрам на свежем снегу можно было увидеть следы многочисленных обитателей леса. Дикие козы, лисы, зайцы успевали за ночь разрисовать ближайшие склоны сложными узорами. Грузные кабаны, которых голод гнал в селения к кукурузным запасам аджарцев, пробивали в снегу глубокие тропы и двигались по ним как по траншеям. Выбраться из таких траншей было для животных почти невозможно. Тут-то и караулили их местные жители: кто с ружьем, а кто и с топором на длинной рукоятке, употребляемым в тех местах для рубки леса. Жители не ели кабаньего мяса. Узнав об этом, наши расторопные хозяйственники стали выменивать его на пшено. Это устраивало обе стороны. Но больше всего были довольны бойцы: приварок получался отменный. И это оказалось очень кстати - дело в том, что паек по второй тыловой норме был явно маловат для бойцов и командиров, испытывавших в период занятий большие физические нагрузки. И не случайно позже, когда на Закавказском фронте были сформированы специальные альпинистские подразделения, для них утвердили особую норму питания.
Из-за частых снегопадов дорогу засыпало так, что связь с Батуми иногда прерывалась на несколько дней. Зато для занятий на лыжах условия
Склоны здесь были значительно круче, чем на Годерском перевале, однако натренированные инструкторы искусно преодолевали их. Мастерство инструкторов вызывало удивление и восторг у бойцов, особенно у тех, кто жил в бесснежных областях страны и, по существу, впервые видел лыжи.
Удивлялись, глядя на несущихся лыжников, и местные жители, признававшие только тхеламури. Как-то к группе бойцов и окруживших их поселян стремительно, с лихими виражами скатился с крутого высокого склона один из наших инструкторов. К нему подошел старый аджарец, осторожно провел пальцами по стальной окантовке лыжи, восторженно пожал руку инструктору и совершенно серьезно сказал:
– По-моему, командир, тебе нада платить тройной зарплата...
Программу занятий по горной подготовке мы изменяли с учетом специфики того или иного подразделения. Делалось это обычно в ходе учебы, и незаменимыми советчиками в таких случаях всегда являлись командиры подразделений.
Для каждого подразделения разрабатывались и своя тактические задачи, которые опять-таки соответствовали и условиям горного рельефа, и особенностям передвижения по нему.
На занятиях с разведывательными подразделениями особое внимание уделялось изучению правил ориентирования в горах, технике движения по участкам с особо сложным рельефом. Для них были расширены программы походов. С ротами автоматчиков, которые прибыли к нам позже, детально отрабатывались специальные приемы стрельбы в горах. А для стрелковых подразделений была разработана обширная программа стрельб под большим углом к горизонту.
Надо было также научить бойцов правильно определять на глазок расстояние в горах. Здесь оно очень обманчиво: смотришь на склон - расстояние как бы сокращается, смотришь вниз - кажется большим.
Для выполнения каждого упражнения подбиралась такая обстановка, которая могла встретиться в реальном бою. Благодаря этому каждое упражнение превращалось как бы в небольшую индивидуальную тактическую задачу.
Когда на сборы пришли минометчики, особое внимание было уделено вопросам транспортировки тяжелого вооружения и выбора огневых полиций для минометов с учетом встречающихся в горах опасностей (камнепадов, снежных лавин).
Сборы по горной подготовке частей заканчивались итоговыми тактическими занятиями, включавшими штурм перевала, заход в тыл "противника", захват переправы через горную реку и некоторые другие действия, а также длительным походом. План похода и характер учения менялись в зависимости от специфики части.
Новизна программы и разнородность включенных в нее конкретных задач вызвали необходимость дополнительной подготовки инструкторов и командиров. Мы сами тоже много тренировались в стрельбе, метании гранат в движении на лыжах.
Особенно отличался в таких упражнениях смелый волевой командир и замечательный товарищ Владимир Шпилевский. Его меткий огонь из автомата во время стремительного движения на лыжах и точные броски боевых гранат вызывали у всех восхищение. А через несколько месяцев нам, его боевым друзьям, пришлось прочитать такой документ: "...Тов. Шпилевский со своим отрядом получил ответственное задание по заходу в тыл противнику в Залахарском ущелье Алагирского района Северо-Осетинской АССР для внезапного налета и уничтожения коммуникаций, живой силы и материальной части противника, сильно укрепившегося и мешавшего продвижению вперед частей нашего соединения.