Эльбрус в огне
Шрифт:
Вскоре доктор, аккомпанируя себе на гитаре, запел:
По горам, по вершинам наша молодость шла,
Голубыми туманами наша юность прошла.
Пронеслася и скрылася, как лихой буйный шквал,
А теперь на пути у нас новый встал перевал.
Что же, верные други мои, снова надо в поход,
За любимую Родину зашагаем вперед.
Помня молодость милую, помня тех, кто упал,
Зашагаем, товарищи, на седой перевал...
Когда в окно нашей комнаты заглянула заря, мы спели песню моего брата Виктора, ставшую очень популярной:
Были два друга в нашем полку,
Пой песню, пой.
Если
Смеялся и пел другой...
Когда отзвучала песня, выпили последний бокал, обнялись и тронулись в путь...
В сторону Сухуми уезжали четверо. Дорога Володи Шпилевского на Мамисонский перевал начиналась прямо из Кутаиси. Не знали мы, что в то яркое утро прощались с нашим другом навсегда...
На станции Ингури сошли Леонид Кельс и Юрий Губанов. Их фигуры на фоне далеких гор долго были видны нам из окна уходящего поезда.
На следующее утро прибыли в Сухуми мы с Николаем. Отправились искать штаб 3-го стрелкового корпуса. Ослепительно сияло знойное солнце. Радовали глаз синее море, зелень горных склонов, стройные пальмы вдоль улиц и набережной. Но город изменился: на мостовой и тротуарах виднелись битый кирпич и стекло ночью Сухуми бомбила вражеская авиация. Город опустел. Только военные деловито шагали по улицам, да изредка проносился мотоциклист или проходила машина.
Комендант сказал, что штаб корпуса расположился за городом, и мы зашагали туда по шоссе. А навстречу - тележки с домашним скарбом, нагруженные вещами ослики. Так возвращались в оставленные дома успокоившиеся после ночного налета жители.
Подполковник Мельников встретил нас приветливо и рассказал в общих чертах о событиях на перевалах. Так, по мере приближения к фронту, мы постепенно узнавали детали развернувшихся здесь боев. Но тогда далеко не все было понятным. Только спустя много лет, когда я прочитал подробное описание боевых действий на Кавказе и познакомился с их анализом в книге Маршала Советского Союза А. А. Гречко "Битва за Кавказ" и некоторых других книгах, мне полностью стала ясна картина этой битвы, в исходе которой не последнюю роль сыграли бои на перевалах Главного Кавказского хребта, где участвовали и подготовленные нами бойцы-альпинисты.
Позволю себе в связи с этим небольшое отступление.
В агрессивных планах германских милитаристов, грезивших о мировом господстве, всегда уделялось особое место захвату Кавказа. Он должен был стать по их замыслу колонией Германии, а главное - сыграть роль плацдарма для распространения агрессии на Ближний Восток, Индию, в Азию. Эту мечту правители Германии лелеяли еще в первую мировую войну.
Чем кончилась их затея в годы первой мировой войны - хорошо известно.
В период второй мировой войны гитлеровцы вновь планировали захватить Кавказ. Уже в 1941 году они предприняли для этого конкретные шаги. 21 октября был захвачен Ростов-на-Дону, который противник не без основания считал воротами Кавказа. Однако уже 27 октября армии Южного фронта нанесли мощный удар по ростовской группировке врага с севера, востока и юга и 29 октября освободили город. Гитлеровцы были вынуждены поспешно отступить на правый берег реки Миус. Так была сорвана их первая попытка проникнуть на Кавказ. Не принесла успеха и другая попытка, предпринятая в том же году, когда немецко-фашистские войска попробовали прорваться
А дальше ситуация в этом плане стала складываться вообще неблагоприятно для немцев. Красная Армия нанесла серьезное поражение их войскам под Москвой, Ростовом, Тихвином и навсегда похоронила гитлеровский план "молниеносной войны". Война приняла затяжной характер. Поэтому, планируя летнюю кампанию 1942 года, германское командование решило захватить важнейшие экономические районы на юге СССР. "...Оставалась единственная возможность: подорвать экономическую мощь России, ударить по материальной основе ее вооруженных сил, - пишет по этому поводу английский военный историк Фуллер.
– Было решено, что для этого нужно лишить Россию донецкого промышленного района, кубанской житницы и кавказской нефти"{2}.
О том, какое значение придавали гитлеровцы захвату Кавказа, свидетельствует заявление министра иностранных дел Германии Риббентропа: "Когда русские запасы нефти истощатся, Россия будет поставлена на колени"{3}. А Гитлер по этому поводу высказался на совещании в штабе группы армий "Юг" 1 июня 1942 года так: "Моя основная мысль - занять область Кавказа, возможно основательнее разбив русские силы... Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен ликвидировать войну..."{4}
Тщательно был разработан противником план захвата Кавказа - "Эдельвейс". По этому плану немцы намерены были вначале оккупировать Северный Кавказ, а затем тремя путями проникнуть в Закавказье: обойти Главный Кавказский хребет с запада и востока и одновременно силами горнопехотных частей преодолеть перевалы.
Осуществление плана по захвату Кавказа возлагалось на группу армий "А" под командованием генерал-фельдмаршала Листа. В ее состав входили: 1-я танковая армия генерал-полковника Клейста, имевшая задачу наступать через Грозный, Махачкалу на Баку, и 17-я армия генерал-полковника Руоффа, которой предстояло действовать вдоль Черноморского побережья. Кроме того, намечалось, как только обозначится успех в продвижении главных сил группы армий "А", переправить через Керченский пролив соединения 11-й армии.
49-й горнопехотный корпус генерала горных войск Р. Конрада действовал в составе 17-й армии. Этот корпус имея задачу наступать через Главный Кавказский хребет от дороги на Туапсе до Мамисонского перевала. В состав корпуса входили: 1-я горнопехотная дивизия "Эдельвейс" генерала Ланца - одно из лучших соединений немецкой армии, 4-я горнопехотная генерала Эгельзеера, а также 97-я и 101-я легкопехотные дивизии. Горнопехотные соединения были укомплектованы альпинистами, жителями горных районов Германии.
Кроме того, для действий на горных перевалах в распоряжении командования группы армий "А" находился румынский кавалерийский корпус в составе 5, 6 и 9-й кавалерийских дивизий. В Крыму готовилась к форсированию Керченского пролива и затем к действиям в горах 3-я румынская горнопехотная дивизия генерала Фильчинеску.
Наличие в группе армий "А" большого количества специальных горных войск свидетельствовало о том, что противник придавал большое значение прорыву через Кавказский хребет в Закавказье и заранее готовился к проведению таких операций с учетом особенностей войны в горах.