Эльбрус в огне
Шрифт:
Ознакомившись с состоянием нашей обороны на подступах к Клухорскому перевалу, я в конце октября вернулся в штаб дивизии, доложил о проделанной работе, написал отчет и стал собираться в Тбилиси в штаб фронта.
Заоблачный фронт
Бои на перевалах Кавказа
Прежде чем коротко рассказать о своей службе в штабе Закавказского фронта, хочу хотя бы в общих чертах познакомить читателей с обстановкой на других участках высокогорного фронта. Это позволит лучше понять и оценить значение и взаимосвязь боев в районе Клухорского перевала с обороной всего Главного Кавказского хребта, а также роль этих боев в общей битве за Кавказ.
Боевые
Не сумев прорваться в Закавказье в районе Новороссийска, противник трижды пытался осуществить этот прорыв через хребет в районе железной дороги, идущей в Туапсе. Третья попытка была предпринята в период 25 сентября по 23 октября 1942 года. При этом гитлеровцы использовали части 1-й и 4-й горпопехотных дивизий, переброшенные сюда из районов Клухора и Эльбруса. Перейдя хребет и подойдя к ущелью реки Туапсинка, фашисты оказались в 30 километрах от Туапсе. Но были здесь остановлены, а затем и изгнаны за пределы хребта на север. Итак, эта последняя попытка гитлеровцев прорваться через Кавказский хребет к морю также закончилась неудачей.
Переброска частей 1-й и 4-й горнонехотных дивизий из районов Клухора, Маруха и с других перевалов этой части Кавказского хребта на туапсинское направление подтверждала и то, что егеря, остановленные нашими войсками на южных склонах этих перевалов, отказались от дальнейших попыток прорваться в районе Сухуми к морю.
Об этом свидетельствуют и мемуары уже известного читателям генерала Р. Конрада:
"...18 сентября я поставил задачу командиру 4-й горнопехотной дивизии генерал-лейтенанту Эгельзееру на оборону западного нагорья Кавказа. (Район Туапсе.
– А. Г.)
Дивизия под командованием Ланца, скомплектованная из солдат и офицеров 1-й и 4-й горпопехотных дивизий, продвигалась несколькими походными колоннами и 19 сентября вышла в район Майкопа...
В течение последующих дней я проводил рекогносцировку местности на автомашине, с самолета и пешком. Здесь Западный Кавказ выглядел совсем иначе..."
Все действия гитлеровцев, направленные на прорыв через Кавказский хребет к морю, были единой операцией. Они развернулись на туапсинском и Клухорском направлениях. Но главной задачей все же являлся прорыв непосредственно на Туапсе.
Противник понимал, что без успеха под Туапсе продвижение его войск через Клухорский перевал по Военно-Сухумской дороге могло привести к гибели передовых частей, так как обеспечить их действия всем необходимым в условиях наступающей зимы было невозможно.
Опасность изоляции войск 49-го горнопехотного корпуса противника стала очевидной вскоре после перехода гитлеровцев через Клухор, когда они были остановлены у селения Генцвиш.
Именно в связи с этим Р. Конрад писал: "С некоторых пор Гитлер находился в своей ставке в Виннице.
В ходе ежедневных обсуждений обстановки он с удовлетворением отмечал успехи горнопехотного корпуса и приказал передать свое одобрение фельдмаршалу (Листу.
– А. Г.). Но в тот день фюрера обуяло беспокойство. Это случилось на четвертый день после падения Клухорского перевала. 1-я горнопехотная
Боевые действия в районе Эльбруса были тесно связаны с боевыми действиями на Клухорском направлении.
Заняв Армавир, Черкесск, Минеральные Воды, гитлеровцы, как уже отмечалось, двинулись на перевалы. От их войск, направлявшихся на Клухор, отделилось несколько подразделений. Они направились в верховье реки Кубань и дальше на перемычку, соединяющую массив Эльбруса с Главным Кавказским хребтом, то есть на перевал Хотю-тау. Через него гитлеровцы надеялись проникнуть в Баксанское ущелье в Кабардино-Балкарии. Требовалось это и для прикрытия левого фланга их войск, наступавших через Клухорский перевал.
После падения Нальчика по Баксанскому ущелью отходили советские части, направлявшиеся через перевалы Донгуз-орун и Бечо в Сванетию, в Закавказье. Через эти же перевалы эвакуировались жители ущелья, Тырныаузский молибденовый комбинат, перегонялись огромные гурты совхозного скота.
Именно поэтому противника интересовал и сам массив Эльбруса, господствующий над верховьем Баксанского ущелья, а также над перевалами Донгуз-оруи, Бечо, Чипер-Азау и Хотю-тау. И хотя стратегического значения Эльбрус, конечно, не имел, однако противник, заняв его, все же получал определенное тактическое преимущество. Интересовала фашистское командование и вершина Эльбруса - высочайшей горы Кавказа. На вершину было запланировано восхождение. Цель этого восхождения заключалась прежде всего в том, чтобы поднять престиж гитлеровской армии в глазах союзников Германии и ободряюще воздействовать на свои войска, охваченные тревогой после начавшихся военных неудач.
Восхождение на вершину Эльбруса требовало определенных знаний и опыта. Поэтому впереди основных сил противника, двинувшихся после взятия города Микоян-Шахар (ныне Карачаевск) в направлении Эльбруса, шел специальный отряд, составленный из альпинистов 1-й и 4 и горнопехотных дивизий 49-го горнопехотного корпуса. Командовал этим сводным отрядом капитан Грот.
В то время в верховьях Баксанского ущелья находились небольшие подразделения нашей 63-й кавалерийской дивизии. Основные силы ее располагались по другую сторону хребта, в Сванетии. Командовал соединением генерал-майор К. Р. Белошниченко. В его распоряжение Военный совет 46-й армии направил альпинисте" Л. П. Кельса и Ю. Н. Губанова.
Кавалеристы периодически поднимались на склоны Эльбруса - на туристские базы "Кругозор" и "Новый Кругозор", расположенные на высоте 3200 метров над уровнем моря. Старый путь представлял собой вьючную тропу. По новой дороге до "Нового Кругозора" и по промежуточной к "Приюту Одиннадцати" - "Ледовой базе" мог подняться трактор. Все базы на Эльбрусе были законсервированы, а на "Приюте Девяти" продолжала работать метеорологическая станция. Там было четыре сотрудника: два метеоролога и два радиста, у которых и останавливались иногда бойцы из состава 63-й дивизии. В горно-спортивной базе ЦДКА, расположенной на поляне Азау, где летом 1941 года начали проводить сборы по горной подготовке командиров Красной Армии, находились 20 средних командиров из Бакинского пехотного училища, прибывшие на сборы.