Эльбрус в огне
Шрифт:
Такова в общих чертах была обстановка на эльбрусском направлении, когда нас, альпинистов, отозвали в штаб Закавказского фронта.
...Штаб Закавказского фронта, куда я прибыл, вел большую работу по обеспечению боевых действий на высокогорных перевалах. Учитывая специфику этих участков и особые нужды наших горнострелковых частей и подразделений, при штабе была организована оперативная группа по обороне Главного Кавказского хребта. В составе ее имелось и альпинистское отделение, во главе которого поставили меня. Под моим началом служили старшие лейтенанты Е. А. Белецкий, Е. В. Смирнов и А. И. Гвалия, а также
Например, при создании высокогорных гарнизонов возникли трудности с обеспечением жильем бойцов и командиров в зимнее время. Построить жилище из камней или снежную пещеру было очень непросто, да и не везде возможно. Мало того, длительное пребывание в таких жилищах снижало боеспособность бойцов. Познакомившись с этим вопросом, альпинист А. А. Малеинов предложил проект разборного домика для высокогорных гарнизонов. Производство таких домиков наладили в Тбилиси. Позднее они были установлены на перевалах Басса, Донгуз-орун, Бечо, под перевалами Твибер, Цаннер. Часть домиков удалось направить и на Клухорское направление. Жизнь показала, что разборные домики полностью оправдали свое назначение.
Командиры альпинистского отделения нередко привлекались также в качестве консультантов при планировании боевых действий в высокогорных районах. Они выезжали инспектировать гарнизоны, участвовали в планировании и проведении разведок. Старший лейтенант Белецкий выезжал для инспектирования на Клухорское направление и принимал участие в переходе 1-го отдельного горнострелкового отряда через перевал Клухор в период общего наступления наших войск на Кавказе. Старший лейтенант Смирнов и лейтенант Гусак инспектировали горные войска на эльбрусском направлении. Я с лейтенантом Кельсом проводил разведку в тылу эльбрусской группировки противника.
Особенности боевых действий в горах потребовали специального обмундирования для личного состава отдельных горнострелковых отрядов. Так появилась специальная форма горных войск Закавказского фронта.
Если альпинистское отделение занималось в основном обеспечением боевой деятельности отрядов, то на группу инспекторов горнолыжной подготовки возлагалась организация и проведение специальной подготовки в горнострелковых соединениях фронта. Возглавил эту группу старший лейтенант К. Джавришвили.
В ведение отдела боевой подготовки штаба фронта входила и созданная позже школа альпинизма и горнолыжного дела. Первым начальником школы был капитан В. Андреев, его помощником стал воентехник 1 ранга И. Черепов. Обучением альпинизму руководил капитан Е. Абалаков, занятия по горнолыжному делу вел лейтенант П. Радионов. Все эти товарищи являлись мастерами и заслуженными мастерами спорта.
Подбор высококвалифицированных преподавателей, постоянная забота и внимание к школе со стороны отдела боевой подготовки фронта, и в частности его начальника полковника С. Шестакова, - все это способствовало успешной подготовке командиров для горных войск.
Зимняя разведка
Все попытки гитлеровцев прорваться к нефтяным районам Грозного терпели
Наступление началось 25 октября 1942 года. Вначале оно имело успех. Захватив Нальчик, фашисты продолжали двигаться к Орджоникидзе.
В эти трудные дни на наиболее угрожаемое направление командование фронта перебросило часть сил, и в том числе 155-ю стрелковую бригаду, сражавшуюся ранее в районах Клухорского и Марухского перевалов. В оборонительных боях 392-я стрелковая дивизия 37-й армии была прижата к горам. Оказывая сопротивление, она отходила в направлении Баксанского ущелья.
По приказу командования 392-я должна была, пройдя через боевые порядки оборонявшей теперь Эльбрусский район 242-й горнострелковой дивизии, отойти в Закавказье через перевал Донгуз-орун.
Ноябрь в горах - это уже зима, особенно на перевале, высота которого достигает 3798 метров над уровнем моря. Сильные морозы и бураны в это время обычное явление. Перевал часто засыпает глубоким снегом. Даже внизу в лесистой части ущелья не остается признаков троп.
В этих-то нелегких условиях совершала отход 392-я дивизия, в составе которой находилось к тому же 450 тяжелораненых бойцов и командиров. Несмотря на все трудности (дивизии было поручено переправить через перевал 12 тонн молибдена с Тырныаузского комбината и 25 тысяч голов рогатого скота, принадлежавшего племенным совхозам), переход был совершен всего за 10 суток.
Чтобы благополучно донести раненых, бойцы протаптывали в глубоком снегу широкую тропу, укладывали над большими трещинами настилы с перилами, навешивали веревки на крутых подъемах. Причем все делалось под непрерывной угрозой лавин. В этих сложных условиях неоценимую помощь дивизии оказали находившиеся в ущелье альпинисты: Георгий Одноблюдов, Александр Сидоренко, Виктор Кухтин, Любовь Кропф, Алексей Малеинов. Они были и советчиками и проводниками, а в трудный момент и носильщиками.
В те дни через хребет уходили все, кто мог передвигаться. Ведь судьба Баксанского ущелья, по существу, была предрешена. И хотя было известно, что перевал Бечо труднее и круче перевала Донгуз-орун, эвакуировать население решили именно через Бечо, так как этот путь в Сванетию был значительно короче, чем путь через Донгуз-орун.
Нечеловечески трудным был этот переход. Альпинисты и воины 214-го полка 63-й кавалерийской дивизии переправили через перевал более полутора тысяч местных жителей, в числе которых было много женщин и детей. Люди шли по снежным мостам, через страшные пасти бездонных трещин, по ступеням, вырубленным во льду на крутых склонах. Стариков и старух вели под руки, больных и детей несли на руках, а самых маленьких - в рюкзаках. А со склонов Эльбруса и перевалов противник непрерывно обстреливал отходившие части и эвакуируемое население.