Эльбрус в огне
Шрифт:
Чуть выше теснины, через которую по узкому, пробитому в скалах выступу шла Военно-Сухумская дорога, тропа вела на перевал Нахар, и южные скаты Нахарского перевала как бы нависли над тесниной. За тесниной, над всем участком дороги до перевала Клухор, господствовали склоны Главного Кавказского хребта, занятые егерями. Наступать, имея постоянную угрозу сверху, было здесь чрезвычайно трудно. Выбранный противником рубеж для обороны подступов к перевалу оказался исключительно выгодным.
121-й горнострелковый полк с боем подошел вплотную к теснине, но был остановлен плотным огнем. Стало очевидным, что с ходу
В роте, которой предстояло наступать на перевал Нахар, оказалось много моих знакомых по сборам в селении Кеды. Был среди них и политрук роты старший лейтенант А. П. Еремута - веселый, обаятельный человек, которого очень любили бойцы.
Выделенная рота успешно повела наступление на перевал. Ей удалось подойти вплотную к нему, но дальнейшему развитию событий помешала непогода. Бойцы вынуждены были заночевать под перевалом, Начавшийся еще вечером дождь сменился снегопадом. Резко упала температура. Мороз достиг 10 градусов. К утру в роте оказались обмороженные. В их число - и политрук Еремута{10}. Наступление пришлось прекратить, Пострадавших эвакуировали вниз. Оставшаяся часть роты получила подкрепление и теплое обмундирование. Только после этого началась подготовка к новому наступлению.
Перевал Нахар надо было взять во что бы то ни стало. Но фашисты успели основательно укрепить его. Вряд ли могла теперь принести успех атака в лоб. Полковник Белехов вызвал меня, расспросил о возможности захода в тыл Нахара для содействия нашим подразделениям, наступавшим с юга.
Обойти вражеские частя можно было через ущелье реки Гвандра и перевал Гандарай, а затем - из ущелья того же наименования через боковой хребет в ущелье реки Нахар. Но перевал Гандарай, конечно, обороняли немцы. Следовательно, непосредственно в тыл Нахара надо было идти только через Главный Кавказский хребет в месте ответвления от него хребта Клыч. Можно было попытаться пройти от этого участка к перевалу Нахар и по самому хребту. Дорога к началу подъема на хребет лежала по уже знакомому нам ущелью Гвандры до самых его верховий. Пройти через хребет ночью было трудно, а днем с перевала Гандарай нас легко могли обнаружить гитлеровцы. Это обстоятельство серьезно осложняло выполнение задачи.
Командир дивизии одобрил наши предложения, а начальник штаба майор Жашко поручил своим подчиненным разработать общий план наступления на Нахар. Начало совместных действий роты и альпинистов с фронта и тыла назначалось на 6 часов 15 сентября, иначе говоря, на третий день после нашего выхода из расположения штаба дивизии.
И вот наш отряд из двадцати альпинистов вновь зашагал по тропе в ущелье реки Гвандры. Шли налегке - с небольшим количеством боеприпасов: всем необходимым для выхода в тыл нас должен обеспечить кавалерийский полк. Там же мы получим и пополнение.
220-й полк, в расположение которого мы добрались к полудню, находился на прежнем месте - у сванских хижин в начале подъема на перевал Клыч. Получив все необходимое и договорившись о связи, двинулись после отдыха, с тем чтобы подойти к месту подъема на хребет перед вечером, когда густые тени от гор лягут
Все сложилось, как было задумано. Наш подъем на хребет остался незамеченным благодаря скальному гребню, который прикрыл нас от противника, находившегося на перевале Гандарай.
Когда мы, пройдя травянистые склоны, подходили к скалам, уже стемнело. Погода начала ухудшаться: с запада на горы надвигалась пелена облаков. Ночь, однако, прошла спокойно. Утро было пасмурным, дул холодный ветер. На середине подъема к гребню хребта начался дождь, потом посыпал снег, а когда мы в темноте выходили на гребень, непогода разыгралась не на шутку. Ветер усиливался с каждой минутой. Облака плотным слоем окутали горы. Густо повалил снег. Видимость резко ухудшилась. Температура быстро падала.
Вправо гребень круто поднимался к узловой вершине, влево шел к перевалу Нахар, был не очень крут, но сильно изрезан впадинами. Во впадинах лежал снег.
Мокрая одежда стала покрываться ледком. Плащ-палатки заледенели и топорщились на плечах. По звуку падения камней, брошенных нами на противоположную сторону гребня, мы определили, что склон довольно крут. Что делать? Возвращаться и пережидать непогоду нельзя - завтра в шесть утра намечено наступление с двух сторон на перевал Нахар. Идти к перевалу по гребню тоже нельзя - ночевка на снегу погубят всех нас. Оставалось одно - осторожно спуститься в тыл противника, в ущелье Нахар, найти укрытое от ветра и снега место и там провести ночь.
Но как идти вниз, когда ничего не видно на расстоянии пяти метров? А идти все же пришлось. Связались имеющимися у нас веревками по группам и двинулись буквально ощупью по крутому невидимому заснеженному склону. Он привел нас опять к скалам. Дальше идти мы не могли - тьма стояла кромешная. Оставаться на снегу - это смерть! Посовещавшись, решили провести ночь в скалах, где лишь местами лежал снег. Альпинисты расчистили снег и стали располагаться на ночлег, стараясь тесно прижаться друг к другу. А снегопад не прекращался. Ночь предстояла тяжелая...
Мы с Хатеновым забились поблизости в расселину скалы. Весь лагерь был перед нами. Метель продолжала бушевать, и скоро лежащих альпинистов накрыло снегом. Утомленные бойцы, по-видимому, уснули, так как не было слышно ни одного голоса. Задремали и ближайшие соседи. Постов я не выставлял, но сам решил не смыкать глаз и периодически будить альпинистов, чтобы никто не замерз. Снизу из тьмы, когда ослабевали порывы ветра, слышался мерный шум. Это бурлила река Нахар, вздувшаяся после обильных дождей. И вспомнилось мне одно восхождение...
Незадолго до войны пошли мы вчетвером - Василий Андрюшко, Юрий Гильгнер, Александр Чудайкин и я - на вершину Джайлык. Вершина не ахти какая сложная для подъема, но все же, как говорят теперь альпинисты, "четверка", то есть четвертой категории трудности. Она привлекла нас своей необычной красотой, строгостью и изяществом формы...
Это было время начала развития советского альпинизма. Вершины еще не были "разложены по полочкам" трудности. Восхождения обычно планировались так: поднимешься, бывало, на одну из вершин, замрешь от восторга перед открывшейся тебе панорамой гор и тут же наметишь для себя новую гору и уже по успокоишься, пока не покоришь ее...