Эльбрус в огне
Шрифт:
121-й и 815-й полки, сменяя друг друга, буквально прогрызали оборону противника. Командование дивизии проявило здесь большое искусство в организации и проведении каждой операции с учетом особенностей гор. В этом в определенной мере помогли и советы альпинистов.
Характеризуя стойкую оборону советских войск на перевалах Главного Кавказского хребта, генеральный штаб вермахта уже 19 августа 1942 года зафиксировал: "Перед 49-м горнопехотным корпусом противник упорно обороняется в долине Большая Лаба, 26 километров южнее Псемен, юго-восточнее перевала Клухор... Постоянно усиливающийся противник обороняется восточнее перевала Чипер-Азау; перевал Дошуз-орун также занят
Об этом свидетельствуют и другие признания фашистских военных деятелей и даже самого Гитлера. 21 августа генерал-полковник Ф. Гальдер записывал: "У фюрера большое возбуждение по поводу медленного овладения перевалами Кавказа"{9}.
Примерно в то же время ожесточенные бои развернулись и на других перевалах хребта до самой дороги на Туапсе. Но эти события не имели прямого отношения к действиям 394-й стрелковой дивизии.
Забегая несколько вперед, хочу отметить, что по мере изгнания противника с южных склонов Главного Кавказского хребта и занятия перевалов нашими войсками активность боевых действий постепенно уменьшилась. Этот процесс распространялся вдоль хребта от перевалов его центральной части на северо-запад, к району Туапсе. В какой-то мере такое явление определялось и самой природой гор. В первую очередь тем, что в высокогорье холода наступают раньше, чем в более низких районах хребта, то есть к северо-западу от Эльбруса.
На перевалах от Клухора до Чипер-Азау у Эльбруса фашисты оставили небольшие отряды. Это были заслоны, в задачу которых входило обеспечивать действия своих войск, вышедших на перевал Хотю-тау и на массив Эльбруса. Снижение же активности действий противника в районе ущелья реки Гвандра, ведущего в тыл наших войск, объяснялось нашим наступлением на перевал Клыч.
Бои на перевале Марух были тесно связаны с боями на Клухоре. Там дрался 810-й полк нашей дивизии под командованием майора В. А. Смирнова. Этот полк вовремя подошел к перевалу Марух и занял его. Более того, когда противник занял Клухорский перевал, полк был направлен по северным склонам хребта в тыл, к ущелью Гоначхир.
Уверовав в успех своих действий на Клухоре, гитлеровцы первое время не придавали большого значения Марухскому перевалу, но, узнав о продвижении 810-го полка, оказали ему упорное сопротивление. 810-й не был подготовлен к такому сложному походу по отрогам хребта, имел плохую экипировку. Он попал в тяжелое положение на Марухском леднике и под ударами противника отошел на перевал, а затем был вынужден сдать его. Однако ожесточенные бои за перевал продолжались, и Марух несколько раз переходил из рук в руки. В наиболее острый момент командование 394-й стрелковой дивизии направило к перевалу на помощь майору Смирнову 155-ю стрелковую бригаду, несколько подразделений 815-го полка и артиллерийский дивизион. Благодаря массовому героизму бойцов и командиров противник был остановлен и на этом направлении, но ценою больших потерь.
Сражаясь под Клухором, мы знали об этих боях. Наши товарищи на Марухе так же, как и мы, преградили путь врагу к Чхалте и Сухуми.
Оборона Марухского перевала довольно подробно описана в книге В. Г. Гнеушева и А. Л. Попутько "Тайна Марухского ледника". Тем, кого интересует эта славная страница обороны Кавказа, советую прочитать названную книгу.
А вот что писал о тех событиях уже упоминавшийся мной генерал Р. Конрад:
"В это время, в период наших успешных, но, правда, несколько разрозненных действий на правом фланге (на перевале Марух и в районе Большой Лабы.
– А. Г.), противник всеми своими силами обрушился на части 1-й горнопехотной дивизии,
Между тем полковник Кресс (он сменил полковника фон Штеттнера.
– А. Г.) с нетерпением ждал 23, 24, 25 и 26 августа в долине реки Клыч атаки 2-го батальона 98-го горнопехотного полка (точнее, действий отряда в 300 человек, сформированного из состава этого батальона и направленного в тыл советских войск.
– А. Г.) в тыл превосходящих сил противника, преграждавших нашим войскам путь вниз по долине. Но противник атаковал во фланг через восточные предгорья реки Клыч усиленный 3-й батальон 98-го горнопехотного полка (он оборонял перевал Клыч, который штурмовал наш отряд.
– А. Г.).
Неразбериха боя была настолько велика, что в долине Гвандры дело дошло до совместной контратаки с фронта и фланга, когда наконец шум боя (на перевале. А. Г.) стал слышен в долине реки Клыч. Силы обеих сторон в этот момент были уже на пределе. Единственным средством, которое могло бы сыграть в данной обстановке решающую роль, являлась авиация, но ее не было. Обходный маневр не удался. Еще долгое время после 27 августа возвращались к своим после неисчислимых лишений до предела истощенные и измученные солдаты в одиночку или группами. Это были солдаты из роты 2-го батальона 98-го горнопехотного полка.
25 августа они контратаковали, но прорваться не смогли, затем были обойдены противником и вынуждены с нечеловеческим напряжением, неся тяжелые потери, вновь пробиваться в горы, откуда они начали свой путь (здесь правдиво описана судьба немецкого отряда, пытавшегося нанести удар нашим войскам с тыла -А. Г.).
Нас начала беспокоить растущая активность противника, который укрепил свою оборону и начал действовать не на отдельных направлениях, а на широком фронте от Марухского перевала на западе и на востоке до перевалов в районе Эльбруса и высоты в 4500 метров".
Командир дивизии полковник П. И. Белехов предложил мне сохранить отряд альпинистов, как его теперь называли. В зависимости от характера боевого задания численность отряда могла увеличиваться. С основным составом мне надлежало проводить в свободное время занятия по горной подготовке. В отряд отобрали тех, кто участвовал в боях за перевал Клыч. Лейтенант Хатенов тоже был включен в состав отряда, хотя его, как опытного боевого командира, сперва не хотели отпускать из кавалерийского полка. Меня обрадовал перевод Хатенова, так как я уже успел подружиться с этим уравновешенным и смелым человеком.
Два дня отряд альпинистов отдыхал и экипировался трофейным горным снаряжением. Затем мы приступили к занятиям, готовясь к новым боям. Но, как и следовало ожидать, систематических тренировок не получилось. Уже на третий день мы отправились на выполнение нового боевого задания.
Перевал Нахар
121-й горнострелковый полк поднимался по ущелью и вел бои с немецким арьергардом, который стремился задержать наше наступление, чтобы дать возможность своим основным силам укрепиться на самом выгодном рубеже. В качестве такового фашистское командование выбрало теснину, образованную в верховьях ущелья реки Клыч крутыми склонами хребта Клыч невдалеке от его соединения с Главным Кавказским хребтом (у перевала Нахар) и скалистым боковым хребтом, идущим от горы Хакель на юг. За тесниной находилось широкое, с пологим дном, открытое ущелье. Здесь река разделялась на большое количество проток и довольно спокойно несла свои воды к теснине. Дорога из долины серпантином поднималась на склон Главного Кавказского хребта, а затем уходила к Клухорскому перевалу.