Экзекутор
Шрифт:
Высокая фигура вышла из-за спины и предстала перед ней. Это был тот же человек, которого она привезла осматривать дом, но она так и не могла вспомнить его имя. Хотя теперь на нем была другая одежда. Вместо длинного пальто и профессионально скроенного костюма на нем было плотно облегающее черное спортивное трико. Руки по-прежнему были в перчатках, а волосы теперь скрывались под нитяной шапочкой.
Она снова напрягла все силы, отчаянно дергаясь и пытаясь ударить его ногой.
Он со спокойным молчанием несколько минут наблюдал за
— Как ни печально, но я не думаю, что тебе удастся высвободиться, — объяснил он, прохаживаясь перед ней.
— Ох, пожалуйста. Почему вы так поступаете со мной? — Она попыталась произнести эти слова, но то, что прозвучало, было лишь неясным бормотанием.
Плотно сжав губы и покачивая головой, он передразнил издаваемые ею звуки и рассмеялся.
— Если ты хочешь говорить со мной, тебе придется основательно потрудиться. Давай, ты же сможешь. Открой рот.
Она смотрела на него, парализованная страхом. Страх овладел ею с такой силой, что она подумала, будто сейчас потеряет сознание.
Он нагнулся, и теперь его лицо было всего в нескольких дюймах от нее.
— Открой рот!
Выкрик был таким громким, что его дыхание сдуло ей волосы со лба.
Аманда потеряла контроль над собой. Все волосы на теле встали дыбом, и она обмочилась.
— О, до чего отвратительно, — сказал он, снова выпрямляясь и отходя на шаг назад от лужицы, которая быстро образовалась на полу под стулом. — Может, я помогу тебе открыть рот. — Он взял что-то с каминной полки. — Что скажешь? Хочешь попробовать?
Он показал ей блестящий серебряный нож для вскрытия писем.
У Аманды от ужаса расширились глаза, и она изо всех сил отвела голову. Сквозь склеенные губы вырвался новый высокий крик.
— Эта штука, может, оторвет губы от твоего рта, но кого это волнует, верно? Просто кивни, и я начну резать.
Аманда отчаянно замотала головой.
— Или, может, мне стоит начать отсюда? — Он показал ей на пах. — Тогда ты перестанешь, как грязная сучка, мочиться на пол. Что скажешь? — Он медленно провел языком по блестящему лезвию. — Не загнать ли эту штуку в твое тело? Я обещаю, что сначала тебе станет приятно.
Аманду с силой скрутило, и она почувствовала, как содержимое желудка подступило к горлу и заполнило рот. Глаза ее закатились, когда она стала давиться.
— Ты собираешься вырвать прямо себе в рот? — рявкнул он, торопливо подходя к ней. — Гнусная маленькая шлюха! — Он сдавил руками ей щеки, откидывая голову назад. — Глотай обратно. Немедленно глотай! — приказал он, еще сильнее сдавливая щеки.
Аманда попыталась высвободить голову, но противник твердо, как в тисках, держал ее.
— Глотай обратно! — снова гаркнул он.
Она закашлялась, но воздух мог поступать только через нос. Кровавая слизь хлынула из носа на перчатки и рукава мужчины.
— Ну ты сука, — сказал он, массируя ей горло. — Так ты у меня не умрешь.
Аманда
— Хорошая девочка, — сказал он, вытаскивая из кармана бумажную салфетку и вытирая кровь, текущую у нее из носа.
Он подождал в молчании минут пять, пока Аманда сидела, сотрясаемая дрожью.
— Вижу, что тебе холодно, — наконец сказал он, и теперь его голос изменился, став тихим и спокойным. Он подошел поближе. — Я хочу тебе кое-что показать.
Он извлек из кармана старую черно-белую фотографию и поднес ее к лицу Аманды.
— Посмотри на нее. Ты помнишь?
У нее кружилась голова, и она была слишком слаба, чтобы рассмотреть фото.
— Давай же, Менди. — Он пару раз щелкнул пальцами. — Обрати внимание на фото. Ты помнишь?
И тут она увидела ее.
«Этого не может быть».
— Добро пожаловать к своим страхам, Менди, — прошептал он. — Я знаю, что напугает тебя до смерти.
30
В свое время Юнион стейшн Лос-Анджелеса был самым большим железнодорожным вокзалом Америки. Возведенная в 1939 году, чтобы объединить пассажирские терминалы трех различных железных дорог, станция до сих пор служила средоточием транзитных путей. Хотя ее внешний вид представлял собой успешное сочетание испанской миссии, мавританского и современного архитектурных стилей, Юнион стейшн Лос-Анджелеса самое лучшее впечатление производил изнутри. Он был заботливо обновлен, появились оригинальные светильники, мозаичный каменный пол и изразцовые стены.
Кроме красоты, станция отличалась и тем, что тут постоянно кишели пассажиры и туристы, но казалось, что сегодня их больше, чем обычно.
Девушка бежала со всех ног, постоянно уворачиваясь от столкновений с другими пассажирами. Люди двигались со всех сторон, и казалось, каждый из них спешит. Успешно обогнув толстую женщину с ребенком в коляске, она едва не налетела на девчушку, которая, похоже, потеряла родителей. Когда наконец она добралась до эскалатора, уходящего на нижний этаж вокзала, она вспотела и запыхалась.
— Простите, пожалуйста, — то и дело торопливо говорила она, протискиваясь и спеша вниз по ступенькам.
Вылетев на платформу, она увидела, как закрываются двери вагона Красной линии метро.
— О нет, нет!
Поезд начал набирать скорость.
Она кинулась к нему, но поняла, что это без толку.
— Опять опоздала… великолепно, — прошептала она. — Как раз то, что мне и надо было.
Она поискала стенд объявлений. Как минимум пятнадцать минут до следующего поезда Красной линии. Несмотря на только что отошедший поезд, платформа по-прежнему была забита.