Экзамены для феи
Шрифт:
— Ты что, кого-то насмерть зафеячила? — Белобрысый подозрительно уставился на меня, — небось, палкой своей насквозь проткнула?
— Дурак, — буркнула себе под нос и отвернулась.
— Что ты там промурлыкала, повтори? — он появился прямо передо мной, вынырнув из воздуха, а я испуганно отпрянула в сторону, едва не завопив от неожиданности.
— Ничего, — буркнула, отступая от него, пока не уперлась спиной в стеллаж.
Он подступил ближе, уперся руками в полки, по обе стороны от моей головы и склонился. Так близко, что я видела
У меня аж сердце где-то в горле забилось. Ведь здесь никого нет кроме нас! Я и двое молодых магов, с потенциалом в разы выше, чем у меня. И мы не друзья! Вообще! Ни на грамм! Вот тут я испугалась. По девчачьи, до дрожащих поджилок и стойкого желания всплакнуть и закатить истерику.
Огненный маг заметил мой страх, с хищной улыбкой склонился еще ниже:
— Боишься, феечка? — спросил вкрадчиво, не отрывая взгляда.
Судорожно покачала головой.
— А мне, кажется, боишься.
— Нольд, оставь ты ее в покое, — раздался недовольный голос Джера.
— Заступаешься? — хмыкнул огненный маг.
— Я за нее отвечаю. Сейчас хлопнется в обморок, а мне потом отчитывайся.
Воспользовавшись заминкой, я скользнула под рукой у наглого старшекурсника и попыталась сбежать.
— Куда? — поймал меня, не дав и шагу ступить.
Обхватил за талию и к себе рывком прижал, так что дыхание сорвалось. Мерзавец!
Начала брыкаться, пытаясь пнуть его посильнее, но белобрысый оказался сильным. Перехватил покрепче и над полом приподнял, лишая опоры.
— Пусти! — запищала, а он только рассмеялся и понес меня вперед, ближе к столу, за которым сидел мрачный Джер.
— Приятель, я передумал меняться! — усмехнулся огненный гад, перехватывая меня поудобнее, — я сам отдежурю эту неделю.
Я дернулась, пытаясь выбраться из цепких лап, но бесполезно. Удерживал поперек живота одной рукой, прижимая к своей груди. Я чувствовала, как бьется его сердце — размеренно, уверенно, будто насмехаясь. У меня же колотилось, как ненормальное, пытаясь пробить грудную клетку.
Ледяной маг только фигу сложил и снова над книгой склонился:
— Даже не мечтай. У меня теперь свои планы. Ты сам уговорил меня поменяться.
— Я же не знал, что тут такое чудо будет бродить.
Чудо, то есть я, снова попыталось вырваться, и снова безрезультатно.
— Не брыкайся, фея. Все равно никуда не денешься. Попалась.
Ну все. Терпение мое кончилось. Никто не имеет права ущемлять бедную маленькую фею! Никто!
Без предупреждения распустила ментальные крылья. Урона от них никакого, даже не почувствуешь. Но когда Нольду в лицо розовой вспышкой прилетело что-то непонятное, он от неожиданности отшатнулся, рук не разжал, но хватку ослабил. Воспользовавшись этим, выхватила из-за пояса волшебную палочку и ткнула его в бок. Я уже со счета сбилась сколько раз вот так его тыкала! Белобрысый охнул от неожиданности, отпустил меня, сердито потирая ушибленное
— Ну все-все, фея, не буянь, — рассмеялся этот придурок, пятясь от меня спиной.
— Не смей меня трогать! Никогда! — прошипела, подступая к нему еще ближе.
— А то что? — глаза опасно полыхнули, и воздух стал на несколько градусов горячее.
Только тут до меня дошло, что я в порыве гнева пыталась угрожать старшекурснику, магу, Верхнему. Да он бровью поведет, и я сгорю, осыпавшись кучкой пепла.
Тяжело сглотнув, отступила. На шаг, потом еще на один. Не сводя с него подозрительного взгляда.
— То-то же, — хмыкнул мерзавец.
Отвернулся с ленивой улыбкой, но стоило облегчено выдохнуть, метнулся ко мне. Я бросилась в сторону с диким визгом. Мой вопль подхватило равнодушное эхо и разнесло по пустынным залам, многократно усиливая, искажая, превращая то ли в стон несчастного мученика, то ли в рев неведомого змея. С потолка мелкой крошкой посыпалась штукатурка.
Мы замерли, прислушиваясь к угасающим звукам.
— Ты чего голосишь? — почему-то шепотом заметил белобрысый, — разве не знаешь, что в Старом Крыле надо хранить тишину?
— Зачем?
— Чтобы выжить!
Я посмотрела на него, ожидая подвоха, но парень не улыбался.
— Даже непроходимые тупицы знают, что это место оставили, потому что сюда проникло Древнее зло!
— Первый раз слышу, — я попыталась смело улыбнуться, но вышло слабо, с натяжкой. Голос дрогнул.
— Здесь пропадали девушки. Средь бела дня, а потом их находили в подвалах, — мрачно продолжал он, — растерзанных.
Голос понизился до зловещего шепота.
— Только одну нашли живой. Она лежала на полу, в луже собственной крови и тянула руки, умоляя о помощи.
У меня во рту пересохло от ужаса.
Нольд медленно подступал ближе и, не отводя пугающего огненного взгляда, продолжал рассказывать жуткую историю.
— Ей пытались помочь, но не смогли. Из пола появились черные руки, впились в нее когтями и стали утягивать вниз. Как она кричала, — он сокрушенно покачал головой, — Существует легенда, что ее крики до сих пор витают по подземельям, оглушая смельчаков, решивших забраться вглубь Старого Крыла.
Охнув, отступила еще дальше, надеясь, что он оставит меня в покое. Но не тут-то было, белобрысый продолжал рассказывать ужасы:
— Потом все замерло. Над поверхностью подвальных плит осталась только протянутая рука, со скрюченными пальцами и лицо девушки, искаженное муками. Она была еще жива, но помочь ей уже никто не мог. Бедняга. Поговаривают, это была…фея, с дурацкими крыльями.
Что? В недоумении уставилась на него.
Нольд сделал страшное лицо, а потом заржал, как конь.
— Ты…ты издеваешься надо мной? — у меня аж подбородок от обиды затрясся.
— Видела бы ты свою физиономию, — мерзавец продолжал глумиться, — трусиха.