Экстремист
Шрифт:
А что касается людей, катающимся на шарике, как блохи на лошади, то им надо помогать. Людям. Новыми, высокотехнологическими системами, способными решать боевые задачи при минимальных разрушениях и потерях среди мирного населения.
К ним можно отнести, например, высокоточные ракеты и управляемые авиабомбы. Это то, что имеет место быть. Но существуют разработки, так называемого, н е у б и в а ю щ е г о оружия: импульсный лазер, который ослепляет наступающего противника и выводит из строя его системы наведения. Или газы-ингибиторы, от применения которых глохнут двигатели, поскольку
Наше многоуважаемое Тело тоже занимается подобными научно-исследовательскими изысками. На благо всему человечеству. И это правильно: крест для всех должен быть легок и приятен.
Так что не будем нервничать. Все мы живем в предполагаемых условиях. И у каждого свои обязанности. У меня пока: обеспечить защиту господина Свечкина, мечтающего благоденствовать все человечество. Беспечальной кончиной от какой-нибудь «доброй» бомбы.
Так что жизнь прекрасна и удивительна. Особенно для двух брюханов, блаженствующих на мелководье: Резо и Вольдемара. Отдыхают после пляжного волейбола, обсуждая тактику и стратегию игры:
— О, какая краля!
— Да, такую бы в личное пользование-с!
— Импотенты, — на это ляпнул я. — Взяли бы Маньку на свое довольствие.
— Какую Маньку? — хором спросили меня.
— Фору то есть.
— На какое довольствие?
— На генеральское, Орехов, на генеральское.
Порой меня как черт за язык тянет, это точно. Парочка поначалу обиделась, мол, они в полной половой готовности, а затем призадумалась. И через час я случайно (от ревнивого Хулио) узнал, что честная девушка Фора поступает таки на полное армейское довольствие. В качестве адъютанта? Нет, не адъютанта, а переводчика, отвечал Резо. Фора у нас полиглот? Вот именно полиглот, огрызнулся завистник и ушел страдать в сосновый бор под пихты.
Не знаем мы, как слово наше отзовется. Не знаем. Впрочем, любви все возрасты покорны. Полковник тоже человек. И если у него есть возможность поставить, м-да, девушку на довольствие, пусть ставит. У каждого пусть будут свои маленькие радости и пороки. Человеку без изъянов трудно. Он начинает чувствовать себя Создателем. А это чревато. Для всего народонаселения нашего провинциального нержавеющего шарика, летящего в звездно-магической бездне.
Наш отъезд был замечен военно-космическими войсками Соединенных Штатов Америки. Я так думаю. Поскольку проводы под палево-дымчатыми звездами были помпезными, как коронация папы римского.
Полковник Орехов произнес речь перед группой. О её насущных задачах. Мои мальчики перепугались, решив, что им предстоит брать Кремль. Я их успокоил — возьмем сначала почту, телеграф и канализацию, а уж потом государеву резиденцию.
То есть было много шуток, смеха и слез. Плакали девочки, провожающие Фору на новое место работы — не в койку ли? Девушка опять была задрапирована в скромном джемперочке. Ее вид бодрил сильный пол, включая и папу римского в его малахитовом Ватикане.
Наконец мы загрузились в три автомобиля. Я оказался в бронированном Mercedes стоимостью в 500 тысяч $, о чем с гордостью
Из-за него, помнится, мы с Ореховым сцепились на полуденном бережку. Не люблю темных, то бишь подозрительных, тем более, за рулем. Но полковник сказал, что отвечает за аса баранки Петрова головой. Я не соглашался Никитушка надежнее. Тогда полковник признался, что виновник нашего спора зять высокопоставленного кремлевского чиновника по фамилии Волос; надо порадеть родному человечку. Вот так вот всегда — все можно предусмотреть, да появляется зять, как лесник. Словом, я предупредил чин, если его протеже влепится в первый же столб…
Что странно — прошли и первый, и второй, и третий столбы. На четвертом я выматерился и предупредил Петрова, что люблю быструю езду, как и всякий русский, но не на столько, чтобы улететь к звездам. В качестве спутника планеты Земля.
Что же потом? Мы проехали деревню Зюзюкино, чтобы через два часа оказаться в деревне Шереметьево. Разницы между этими населенными пунктами никакой, кроме одной — аэропорт. Воздушные, так сказать, ворота в другие миры.
Встречать дорогого гостя из туманного Альбиона явились все агенты всех мировых разведок, замаскировавшиеся под пассажиров текущих рейсов. Во всяком случае, так, очевидно, считала моя группа, готовая вырвать мушкеты и перестрелять все подозрительные личности.
Я цыкнул — больше улыбок, вы на празднике жизни, а не в покойницкой. О Боже! Лучше бы я этого не говорил. Шакалы оскаливаются куда симпатичнее. Не успели мы пройти урок эстетического воспитания и бальных танцев. Жаль.
Наконец из дверей зоны для VIP появились двое, которые с профессиональной учтивостью и надежностью вели третьего.
Мы с полковником делаем шаг им навстречу. Короткие рукопожатия, знакомство в движении. Господин Свечкин молод и мил, от комсомольского вожака ничего; современный европейский тип делового человека. Бизнесмен, чтобы мы так все жили!..
Выходим из аэропорта — наше Тело вдыхает воздух, ночной, с запахом унавоженного поля, осматривается — плотное биологическое кольцо:
— Ого! Это так меня охраняют. От народа?
— Охраняем, — уточняю я, — народ от вас.
Все смеются моей вполне удачной шутке. Иногда я умею пошутить, когда в отличном настроении. А оно было распрекрасным. Начиналась работа. Работа!
И я чувствовал, что нас всех ждут великие потрясения. Потому что, как говорится, к удалому, и черт пристает. А с таким народным наблюдением особенно не поспоришь.
2. ТОТАЛЬНОЕ НЕДОВЕРИЕ
Первая неделя нашей работы мелькнула, как подозрительная тень на чердаке. Со снайперской винтовкой Драгунова (СВД.) Кстати, все чердачные помещения в окрестностях Компании были нами зачищены до стерильности. Даже кошачье племя вынуждено было покинуть привычные места обитания. Из-за фосгена, тетраэтилсвинца, метила и проч. дустовых средств поражения всего живого.
Что там говорить, работенки хватало. Неделя ушла на запуск всего механизма охранительной системы, которая по моему уразумению должна была функционировать, как байки фиксовые, то есть часики золотые.