Эксперт № 37 (2013)
Шрифт:
Сначала кризис ударил по Азии (особенно сильно по Японии) и по развивающимся экономикам (в том числе по России), а затем уже достиг Евросоюза. Еврозона и без того страдала от низких темпов роста вследствие ограниченного потребительского спроса и бремени слишком тяжелого евро. Ситуация еще более обострилась вследствие отсутствия конвергенции реальных секторов экономики европейских стран. Отсутствие единого бюджета ЕС вкупе с политикой ЕЦБ, зацикленного на борьбе с инфляцией, привело к катастрофе, которую мы видим с конца 2009 года вплоть до сегодняшнего дня.
В Испании объем ценных бумаг, основанных на ипотечных обязательствах, вырос с 25 млрд евро в 2001 году
Ответствен ли кредит за кризис?
Кредиты стали основной движущей силой нынешнего кризиса. Но они были и основным инструментом колоссального экономического роста во Франции и Италии в 1960–1970-х годах. Однако это были совершенно различные по экономической сути явления. Когда кредит используется как инструмент развития при четком регулировании кредитной сферы (вспомните, каким был мир в 1970 году) и в условиях долгосрочного тренда роста объемов производства и доходов с хорошо отлаженной системой распределения дохода, он становится чрезвычайно полезным для хозяйства. Однако когда механизм кредитования используется как заместитель регулярного дохода в условиях стагнирующей экономики, он может стать крайне опасной штукой.
Вообще-то кредит нельзя отделять от институтов, задачей которых является стабилизация экономики, базирующейся на кредите, в частности от механизмов политики доходов и регулирования финансового сектора. Сравнение финансовых систем Франции 1960–1970-х годов с нынешними Соединенными Штатами весьма поучительно (см. таблицу 3).
Таблица 3:
Характеристики финансовых систем Франции (1960–1970 гг.) и США после 1990-х гг.
Очевидно, что международный фон, на котором развивался кризис, был принципиально другим, и он стал одним из драйверов дерегулирования финансовой сферы. Однако надо понимать, что некоторые страны смогли защитить себя в этом новом контексте. Нынешняя концепция дерегулирования поддерживалась ложными надеждами (как и ложными теоретическими концепциями) на то, что это дерегулирование подстегнет инвестиции. Как только мир отказался жестко регулировать финансовую сферу, он вступил в эпоху низких темпов экономического роста и высокого уровня неравенства населения.
Макроэкономический режим является предметом серьезного общественного конфликта, поскольку, например, инфляция есть мощный рычаг перераспределения доходов. Обычно финансово активная часть населения заинтересована в сохранении как можно более низкого уровня инфляции — это позволяет им сохранять сбережения и доходы, но при этом разрыв выпуска (разность между фактическим и потенциальным темпом роста ВВП) гораздо выше, чем при альтернативных экономических режимах.
В том случае когда кредиты порождают у людей надежду на рост доходов и эти надежды не поддерживаются иными экономическими факторами, возникает пузырь. Кредиты дают иллюзию благосостояния, иллюзию, которую не поддерживают никакие реальные факторы и которая при этом колоссально влияет на психологию людей. Это связано с докризисным развитием модели, которую Роберт Шиллер называет «менталитетом игрока», когда через финансовые спекуляции игрок надеется увеличить свои доходы. «Игра подавляет природную осторожность, заставляет идти на риск, и некоторые игры — те же лотереи — имеют
Таблица 4:
Макроэкономические характеристики двух систем: Франции (1960–1970 гг.) и США после 1990-х гг.
Подавление осторожности и тот факт, что первые потери отнюдь не становятся «красной лампочкой» и лишь побуждают игрока к более рискованным затеям, — общая характерная особенность финансовых пузырей.
Однако если экономические институты будут способствовать росту экономики, кредиты можно будет использовать для стимулирования этого роста, как было в те же 1960-е и 1970-е во Франции. Ключевой момент тут динамическая стабильность и предсказуемость нефинансовой части доходов домохозяйств. Это крайне важный момент для развивающихся экономик, в том числе для России.
Под динамической стабильностью тут понимается стабильность и предсказуемость темпов роста реального дохода. Динамическая стабильность, в свою очередь, порождает низкий уровень безработицы и качественную систему социального страхования, набор общественных соглашений на уровне страны или сектора производства, более высокую степень равенства в распределении доходов, а также развитую социальную сферу (здравоохранение, образование), которая страхует семьи от неожиданного возникновения серьезных скрытых издержек.
Динамическая стабильность подразумевает крепкую связь между ростом производительности труда и ростом зарплат, в результате чего нефинансовая часть дохода домохозяйств является доминирующей. Уровень задолженности семей также сохраняется на достаточно низком уровне по сравнению с их долгосрочным доходом. В подобных условиях кредит будет и должен использоваться куда шире, чем сегодня.
Однако для принятия подобной политики российский центробанк должен прежде всего прекратить свою необдуманную политику борьбы с инфляцией. Она нигде не показала свою эффективность, а в России уже продемонстрировала вред. Никто не будет отрицать, что у Банка России есть комплекс задач, однако определением этих задач не должен заниматься лишь сам ЦБ, поскольку целеполагание денежных властей оказывает колоссальное влияние на экономическое развитие страны и стабильность всей хозяйственной системы. Фактические процентные ставки по кредитам держатся на крайне высоком уровне, их даже можно назвать карательными (см. график 7).
Необходимо оздоровление фискальной политики, а кредитно-денежная политика, по крайней мере в части процентных ставок, должна согласовываться с фискальной. Эмиссия носит не экзогенный, а эндогенный характер. Нужно учить уроки прошлого. Именно Банк России был ответствен за ограничение кредитования в 2008–2009 годах, что лишь усилило кризис. Причины нынешней стагнации следует искать вовсе не в отсталости российской экономики или ее ориентации на сырьевой экспорт. Основная проблема — в выборе институтов, адекватных потребностям страны. В общем и целом России нужна новая кредитно-денежная политика. Та, которая обеспечит общее экономическое развитие страны.
График 1
В период Славного тридцатилетия (1960-1990) Франция утроила свой ВВП, показав лучшие экономические результаты, чем Англия, Германия и США
График 2
В 1960-70 гг. во Франции зарплата росла в меру увеличения производительности труда. Опережающий рост ВВП достигался за счет расширения рынка труда
График 3
В 1960-70-е гг. во Франции наблюдалось снижение доходного неравенства
График 4
Быстрый рост частного долга в США развернулся после 2001 года