Эксперимент
Шрифт:
— Тогда делай свою работу.
— О, маленькая омега, — я целенаправленно скользнул по ее влаге и устроил головку члена у входа. — Тебе лучше держаться крепче, детка, потому что я познакомлю тебя с совершенно новым уровнем удовольствия и боли.
Глава 7
Дачиана
Когда Элиас вошел в меня, я закричала, не созданная вмещать мужчину такого размера. Впившись
«Какого черта я его попросила?» — задалась я вопросом, страдая от головокружения. Я ведь знала, что будет больно. Знала, что Элиас забудется от гона. Знала, что… ох, мне понравилось, как он меня поцеловал. Словно заботился обо мне. Обхватив ладонями мое лицо, Элиас нежно соприкасался со мной губами, увлекая в чувственный танец языков, отвлекший меня от боли между ног.
Я даже не поняла, когда перестала плакать и начала отвечать на поцелуй.
Теперь я не хотела, чтобы он заканчивался.
На вкус Элиас оказался как пряности и мужчина. У него были полные и мягкие губы. Он целовал чувственно. Вкусно. Изысканно.
Я растаяла под ним, и у меня расслабились мышцы.
Лишь тогда он начал двигаться.
Внезапно я поняла, что войдя в меня, Элиас не шевелился. Введя член, он меня растянул и заставил его принять без болезненных толчков.
Теперь же скользил внутрь и наружу почти гипнотически. Медленно. Казалось, каждое движение позволяло ему проникать все глубже, и я в изумлении приподняла брови.
Я поняла, что в наш первый раз Элиас не просто брал свое, и у меня зачастило сердце.
Значит, он не забылся от гона.
Элиас полностью владел собой.
Я восхитилась своему открытию, и внизу моего живота разгорелся огонь, становившийся все горячее с каждым движением бедер Элиаса. Более того, я заметила, что двигалась ему навстречу.
— Ох, — простонала я ему в рот и резко выгнулась от того, что сосредоточие нервов у меня между бедер послало разряд, пробежавший вверх и вниз по позвоночнику. — Еще, — я откинула голову на землю, извиваясь от потребности в большем.
— А ты властная маленькая штучка, да? — поддразнил Элиас, вонзившись в меня с такой силой, что у меня клацнули зубы.
Я должна была испытать боль.
Но нет.
Я не чувствовала ничего, кроме опаляющей жажды, скручивавшей меня изнутри.
Мне нужно было еще.
Тепло Элиаса.
Его сила.
Его рот.
Запустив пальцы ему в волосы, я резко притянула его к себе и поцеловала, не боясь отказа или наказания. Я просто брала, что хотела, как хотела, и этот удивительный мужчина мне позволял.
Надавив пятками на его ягодицы, я взмолилась владеть мной жестче.
И Элиас уступил.
Впившись ногтями в кожу его головы, я потребовала, чтобы он взял мой рот
Элиас послушался.
О чем бы я ни просила, он давал. Прислушиваясь к моим стонам, Элиас ускорялся. Он изменил угол проникновения, чтобы задевать меня там, где я хотела больше всего. И схватил меня за бедра, приподнимая на каждом толчке и нагревая мою кровь.
Идеально.
Самое удивительное слияние в жизни.
Оно превзошло все мои ожидания.
Потому что Элиас позволял мне вести, несмотря на мою позицию снизу. Я чувствовала, как он наблюдал за мной, умелыми маневрами отвечая на мои желания и потребности.
На самом деле я понятия не имела, что делала. Должно быть, Элиас знал. И все же он следовал за мной, вместе с тем обучая меня небольшим уловкам.
Например, как принять его глубже, слегка изогнув нижнюю половину тела.
Как целоваться, вдыхая реже.
Как ласкать, гладить и сводить с ума.
— Пожалуйста, — взмолилась я, требуя того, что не могла описать словами. От каждого прикосновения к клитору я хотела плакать. Мне было мало. Даже дикие толчки не подводили меня к краю.
Может, для оргазма я должна быть в течке.
Я никогда не пробовала трогать себя не во время эструса.
Стоило об этом подумать, как из моих глаз потекли слезы. Я чувствовала себя напряженной на грани взрыва, почти как в те разы, когда во время течки оставалась без мужчины и перспективы найти облегчение.
Мое тело горело.
Болело.
В ярости я полосовала ногтями спину Элиаса.
— Терпение, — он укусил меня за подбородок в качестве выговора.
Я чуть не зарычала на него. Агония пронзала меня, вызывая еще больше слез и заставляя рычать его имя. Предупреждение и просьба в одном слове.
— Я отведу тебя туда, — заверил Элиас, проведя носом по моей скуле. — И мы вместе полетим.
Я не хотела летать. Я хотела взорваться. Избавиться от нараставших мучений и, высвободив инферно внутри себя, свернуться клубочком в полной тишине.
Не стоило и надеяться.
Я знала правду по горькому опыту, пережитому в разных своих укрытиях. Однако теперь у меня был мужчина, способный дать мне утешение, но он сдерживался, и я не понимала почему!
Я прижалась ртом к сухожилию на его шее, зубами вонзаясь в кожу.
В ответ у Элиаса в груди зародился грохот, от которого я обмерла.
Но он не рычал.
Не совсем.
Скорее гневный звук, также выражавший удовольствие.
Стон.
— Я завяжу тебя так глубоко, что ты будешь умолять меня остановиться. Но я не стану, — тихо и соблазнительно сказал Элиас. — Черт, Дачиана. Ты так крепко меня сжимаешь. Идеально, — он вонзился в меня, и мы оба вскрикнули.