Эксперимент номер 225
Шрифт:
Айзек усадил её у стены. Что обычно помогает людям быстро прийти в сознание? Размахнувшись, он влепил ей смачную пощёчину, оставив видимый, красный, чуть ли не бордовый, след на её белой щеке. Кажется он оставил ей гематому…
Самое лучшее в такой ситуации было ничего не делать, особенно ему… Усевшись напротив, Айзек стал внимательно наблюдать за её состоянием, смотрел, дышит ли она и стал дожидаться, когда Аннали сама придёт в чувства.
— Эта девка довольно проблемная. Только мне представилась возможность выбраться, как мне попалась
Айзек задрал голову, рассматривая наверху тёмный потолок, которого, казалось, совсем не было видно в этой непроглядной тьме, только всепоглощающая пустота.
Странное чувство. Почему Айзеку это было так знакомо? Парень не заметил, как его вскоре самого потянуло в сон…
Тёмный подвал — это было единственное место, что он постоянно видел в детстве, когда просыпался.
Всё было, как обычно. Мальчик приподнялся с грязного матраса, которому было лет десять, собственно, как и ему самому.
Яркий свет подвального окошка бил в глаза, а птицы звонко щебетали утренние свирели. Айзеку нравилось слышать их щебет, как и греться в лучах солнца, что пробивались сюда, ведь по вечерам в подвале было довольно холодно, а у него не было даже одеяла… К тому же солнце помогало заживлять синяки, что покрывали его ноги и плечи.
Посмотрев на них, Айзек испуганно озирался в сторону двери. Скоро придёт «он»… Может, «он» уже приходил и оставил ему еды?
Паренёк осторожно направился в сторону двери и посмотрел в грязную собачью миску, где обычно ему оставляли поесть. Как всегда, там было пусто, лишь мухи или тараканы иногда забегали туда, чтобы полакомиться остатками ужина.
Смотря, на пустую миску, живот мальчика сковал спазм. Он не ел уже два дня… Но единственное, что ему оставалось только ждать «его» прихода.
Внезапно раздался щелчок замка. Дверь подвала открылась и на пороге показался высокий мужчина средних лет, лицо которого Айзек хотел бы забыть навсегда.
Комнату наполнил противный запах перегара. Мужчина высокомерно посмотрел на сидящего мальчика и, слегка пошатываясь, начал приближаться к нему, протягивая худые, мозолистые пальцы.
Айзек испуганно вжался в стену, его начала душить подступающая паника, от которой просто хотелось забиться в угол, единственное безопасное место, но даже это его не спасёт…
— Не бойся, я не сделаю тебе больно, если ты будешь послушный, — говорил мужчина, всё ближе протягивая к нему руку.
— Не надо… Пожалуйста… — произносил мальчик дрожащим голосом.
Мужчина грубо схватил Айзека за длинные, косматые волосы и швырнул к стене, больно схватив за руки. Затем он наклонился к его шее и поставил грубый засос, поводя языком по предыдущим отметинам.
— Пожалуйста… Я не хочу… — просил маленький Айзек, глаза которого тут же застелила пелена слёз, но как бы он не просил и не плакал, его слова
— С тобой уже столько раз это делали, пора бы было уже привыкнуть. Или ты думаешь, что я сделаю тебе поблажки, если ты будешь скулить, как щенок?
— Нет… Агх!.. — в следующий момент мужчина схватил его за горло и с силой прижал к полу.
— Не забывай в каком ты положении, щенок. Не будешь выполнять свою функцию, мне незачем будет оставлять тебя в живых. Ты же не хочешь умереть от голода?
— Нет… — произнёс Айзек, вцепившись в его руки, буквально задыхаясь от слёз и нехватки воздуха.
— Молодец. Тогда, будь хорошим мальчиком, — с усмешкой сказал мужчина, отпустив его. — На колени. И хорошенько поработай ртом.
— Айзек! Айзек! — сквозь тёмную пелену слышал он знакомый голос. — Айзек, пожалуйста, проснись!
Резко открыв глаза, парень увидел перед собой силуэт светловолосой девушки, что расталкивала его, продолжая звать по имени.
Айзек резко схватил её за руки и посмотрел на неё злобным взглядом:
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Ты стонал во сне… Тебе снился кошмар? — спросила девушка, явно не ожидая такой реакции.
Айзек коснулся рукой своего лица. И правда, оно было всё покрыто холодным потом.
— Не важно… Ты уже лучше себя чувствуешь? — спросил парень.
— Ох, да. Только щека очень сильно болит… — проговорила Аннали, коснувшись красной, опухшей шеки.
— Эм… Ты ударилась ей, когда упала, — мято ответил Айзек, потупив взгляд.
— Но я отчётливо помню, что падала назад…
— Давай не будем об этом! Пошли, а то время поджимает! — резко засуетился он.
Они снова продолжили свой путь по тёмному коридору. Хоть он и выглядел, как лабиринт, но все его дороги, по всей видимости, вели по одному пути.
— И часто у тебя такое бывает, когда ты без сознания падаешь? — внезапно спросил Айзек.
— Не часто. Только тогда, когда мой мозг пытается вернуть часть воспоминаний. Это случается в те моменты, когда я нахожусь на грани или думаю, что сейчас умру…
— Теперь понятно, почему ты стала камикадзе. И что ты успела вспомнить за это время?
— У меня были родители, которые любили меня… Наша семья была богата, мы не нуждались в деньгах. Мы жили в большом доме. Но… когда мне исполнилось тринадцать лет, моих маму и папу убил неизвестный… Я видела убийцу, но не смогла запомнить его лицо… — говоря это, девушка начала плакать. — Не знаю почему, но преступник оставил меня в живых… Полиция закрыла это дело, не сумев найти преступника. Меня же отдали на попечительство в прицерковный приют, так как других родственников у меня не было. Я прожила там три года, а дальше… смутно помню, но кажется меня приютил кто-то, его звали доктор Марсель.