Эксперимент Не Удался
Шрифт:
"Сладких снов, люблю тебя, целую."
Читает наконец сообщение. Любишь… Кого-то может быть, но не её.
Отшвырнула телефон и сама ещё не знала, что будет делать. Хлопнув дверью направилась ко входу. Два заведения в одном месте, направо пойдёшь в бар попадёшь, на лево пойдёшь в ресторан зайдёшь. Дурацкая сказка получается, куда не пойдёшь выпить найдёшь. Налево пошла и не обманулась, его нашла. Праздник давно в разгаре, пьяная компания шумит и веселится. Он одной рукой обнимает девчонку, в другой держит бокал с коньяком. Обстановка вокруг застыла, антураж исчез. Перед глазами
Конец контролю, надолго её воли не хватило, гнев правит балом застилая пеленой глаза. Ничего не подозревающая парочка наслаждаются вечером. Вставшую на пути девушку пихнула в спину, да так сильно, что бедняга пролетела через пол зала сшибая всё на своём пути и приземлилась растянувшись плашмя на полу. Успевшему обернуться Меркелю изо всех сил вмазала по морде. Ответный удар на отмашь прилетел мгновенно. Отлетая Алекса заметила в его глазах узнавание, ясно, как белый день, не рефлекс, осознанное действие. Через что-то споткнулась, на секунды потерялась в пространстве и впечаталась в стену. В глазах потемнело, противная слабость растекалась по телу, делая его тяжёлым. Еле разборчивое рычание возле лица слышит как из далека, слов не разобрать. Опасного блеска глаз не суждено увидеть. В ушах шумит кровь и гулко бьётся собственное сердце.
— Никогда, не смей поднимать на меня руку! Поняла?!
Громкая музыка и вопли вокруг будто не существовали, темнота не отпускала переходя в дикую карусель головокружения. И даже с ней она боролась не позволяя сознанию ускользнуть, прогоняя накрывающую дурноту.
Прижала ладонь к затылку, моргнула несколько раз еле дыша, перед глазами прояснилось. Слишком сильно приложилась о стену, да и полёт в луже видимо даром не прошёл.
Утерев тыльной стороной ладони рассечённую бровь, Меркель ухватил Алексу за локоть и не замечая состояния девчонки потащил на выход. На распутье толкнул приказывая:
— Домой, быстро! Примерные девочки давно спят в своих кроватках. Завтра поговорим.
Слова, тон каким произнесены режут по внутренностям, перемены отношения к ней впечатляющие. Раскрылся в полной красе блистая на показ. Осознание в полной мере медленно, болезненно накатывало тяжёлой волной отняв воздух, ещё чуть-чуть и она захлебнётся в этом потоке. Втягивает жадно воздух, лёгкие скрутило спазмом, отказываются дышать. Отсутствие кислорода приводит к нездоровой бледности лица. Через силу рваный вдох, сердце громко и медленно бьётся эхом в голове, как в пустоте отстукивает кто-то только ему понятный ритм. Одинокая слеза против воли скатилась по щеке заставляя себя чувствовать омерзительно слабой. Глаза в глаза, вот оно истинное лицо. Какая она была дура! Снова пешкой втянута в чужие игры, наивно думая, что правила устанавливает она.
Развернулся и быстро ушёл.
Скрутило от боли внутренности, нет это не физические страдания,
Крепко сжимая бережно несли на воздух, из-за шума в голове слов не могла разобрать, но разговаривали совсем рядом вроде знакомые голоса. Не сдалась удержала ускользающее во тьму сознание. Вдыхая прохладный воздух открыла глаза и встретилась с пронзительным серым взглядом. Сердце ударилось в груди, тот самый, что помог на трассе. Зашевелилась вырываясь, окончательно пришла в себя от обморока.
— Тихо, тихо… — поставил на ноги, придерживая.
Закрыла открыла глаза, полегчало. Предупреждающе выставила ладони вперёд, он тут же убрал от неё руки.
— Ты опять? Что за девчонка, что ни день, то приключение.
Губу саднило, прижала пальцы, ощущая припухлость и онемение всей стороны лица. Чёрт! Пропустила ответку. В груди сдавило неприятно, он её ударил, бросил там и продолжил развлекаться. А ты чего ждала? Надеялась будет оправдываться? Дура! Как могла повестись на него! Как позволила ослепшая от своих переживаний втянуть себя в чьи то игры. Данное состояние даже досадой не назовёшь, оно медленно истязает и грызёт изнутри потыкая собственной тупостью.
Осмотрелась, Камри нету, уехал выходит. Перед ней снова эти два мужика. Боль давит на глаза с чудовищной силой, прикрыла, мгновенно распахнула ощущая приближение буквально кожей. Она сейчас сплошной оголённый нерв.
— Все нормально, — охрипше остановила, голоса нет, будто кричала.
— Кто тебя?
Из подлобья взглянула на обеспокоенного мужчину.
— Не скажешь, ну ясно. И что делаешь тут ночью, тоже не скажешь, — смотрит прямо в глаза.
Нотки раздражения буквально летают в воздухе. Девчонка приложила ладонь к затылку ощущая болезненную тяжесть.
— Голова болит? — спросил второй, тот, что помоложе.
— Болит, — на выдохе ответила.
— Отвезти…
— Не надо, — попятилась от них. — Не пешком.
И почувствовала, как подкатывает новая порция дурноты, в глазах потемнело. Снова подхватили и недовольно переговариваясь понесли. Она изо всех сил цеплялась за сознание, борясь с позорной слабостью.
— Стёп, дай воды.
Характерный щелчок закрывшейся автомобильной двери.
— Не надо, — подала голос. — Тошнит…
Осторожно дыша старалась прогнать неприятные ощущения, сильные руки крепко держали будто пытались спасти от взбесившейся карусели в голове. Буквально десять минут и её вносили в здание. Куда-то бережно уложили, через силу открыла глаза. К лицу склоняется пожилой седой дядька сосредоточенно сдвинув брови.
Мужчины в молчании ожидали в коридоре возле дверей. Спустя двадцать минут вышел доктор на ходу снимая халат. Тяжко вздохнул потирая переносицу.
— Ну что? — спросил тот, что старше.