Экспедиция в ад
Шрифт:
Гранату я действительно достал, даже защитный колпачок активатора откинул.
Узкоглазый засопел, видно, задумавшись. Я же был относительно спокоен. Получить несколько дюймов стали в бок, конечно, неприятно. Но не смертельно. Во всяком случае, активировать гранату я успею. К тому же, если б узкоглазый действительно хотел меня прирезать, то давно бы уже сделал это. Я в ловушке и пошевелиться-то толком не могу.
– Ну?!
Снаружи вдруг донеслись звуки выстрелов. Я снова повернулся к выходу из убежища и успел разглядеть еще
– Наши… – шепнул Бао, убирая клинок. Я дернулся к выходу, скрежетнул металлическими застежками по камням. Высвободился. Тут же, протянув руку назад, схватил коротышку за горло. Тот, видно, не ожидал от меня такой прыти. Захрипел, обеими руками хватаясь за мое предплечье.
Стрельба затихла. До меня донеслись голоса. Двое, может, трое мужчин.
– Про черномазого точно не проболтаешься? – процедил я, слегка ослабив хватку.
Бао задергал головой, видно, выражая согласие.
– Ладно, живи. Но еще раз выкинешь что-то подобное – разорву! Понял?
Он снова кивнул. Я выпустил его и выбрался наружу, держа огнестрел наготове.
Троих местных увидел практически сразу. Один – чернокожий, долговязый, здорово похожий на бедолагу Мориса. Двое других… Ничем особо не примечательные. Обычные оборванцы – грязнющие, в изорванных вдрызг комбинезонах, со спутавшимися в бесформенные колтуны волосами, но с надраенными до блеска огнестрелами в руках. К оружию здесь относятся бережно, как я погляжу.
Заметив меня, все трое как по команде вскинули пушки. Чуть расслабились, увидев показавшегося из-за моей спины узкоглазого.
– А, это ты, Бао… – сказал черномазый. – А где братан?
– Летуны, – в своей обычной отрывистой манере ответил коротышка. – Мы убежали. Он не успел.
– Твою мать… – ошарашенно протянул негр. Оглянулся на своих спутников, будто ища поддержки.
– Да, хреново… – буркнул один из них – тот, что с рваным шрамом через всю левую щеку. Волосы у него очень светлые, желтоватого оттенка. Если их хорошенько отмыть, конечно.
Смотрит желтоволосый исключительно на меня – пристально, оценивающе. Указательный палец правой руки завис над гашеткой винтовки. Я тоже наготове, хотя внешне выгляжу расслабленным.
– А это что за бугай? – наконец спросил он.
– Новенький. Видел же, утром капсулу сбросили.
Желтоволосый кивнул, по-прежнему не спуская с меня глаз. Напряжение все нарастает. Одно неосторожное движение – и начнется пальба. Этот хмырь, конечно, заметил, что винтовка Бао болтается у меня за спиной, и теперь все зависит от того, какие выводы он из этого сделает. Точнее, от того, какие действия предпримет, исходя из этих выводов.
Да уж, было время, любил я пощекотать нервы подобным образом. Но сейчас постарался загнать нарастающий азарт поглубже, потому что он лишь мешает делу.
– Далеко капсула-то? – спросил желтоволосый.
– Далеко. Там… – я неопределенно мотнул головой.
– Что ж ты бросил-то
– Приземлился неудачно. Еле выбрался. А капсула – под откос. Вот и пришлось топать куда глаза глядят.
– М-м… – кивнул желтоволосый. Поверил или нет – не разберешь. – Не повезло… Ладно, айда в лагерь. Стемнеет скоро.
– Погоди, Ханс, а с Морисом-то что?
– Говорят же, кранты братану твоему. Жалко, конечно. Но… все там будем. Идем.
Ханс еще раз, напоследок, впился в меня глазами. Я спокойно встретил его взгляд. Молча. Сейчас лучше держать рот на замке, больше слушать. И постараться не оборачиваться к этим ублюдкам спиной.
Уж этот-то урок я усвоил намертво.
13
У лагеря были меньше чем через час. Последние полкилометра шли по относительно ровному плато, упирающемуся на севере в очередную «ступеньку». Четко различимая, очищенная от булыжников тропа привела нас прямо к входам в пещеры.
Главных входа было два, в десятке метров друг от друга. Выше по склону чернела еще целая уйма отверстий, но до них без снаряжения не доберешься – скала поднимается почти отвесно, и зацепиться здесь особенно не за что.
Возле входов суетится пара десятков оборванцев, стаскивающих в кучу крупные валуны.
– На ночь входы закладываем. Опасно, – не дожидаясь моего вопроса, пояснил Бао.
Всю дорогу коротышка держался возле меня, будто в друзья набивался. Видно, предпочитал мою компанию соседству с желтоволосым и его дружками. Впрочем, меня это вполне устраивало. Ханс – тот еще головорез, а уж от Джо, брата Мориса, мне вообще лучше держаться подальше.
Сооружающие каменную баррикаду зэки встретили нас довольно прохладно. На меня даже не взглянули, как будто новенькие здесь в порядке вещей. Хотя Ковальски же говорил, что заключенных сюда сотнями сбрасывают, раз в несколько дней…
Впрочем, дело не только в этом. Все работающие безоружны, лишь у некоторых болтаются на поясе дрянные самодельные клинки. Одежда еще грязнее и изодраннее, чем у Ханса и остальных. Взгляд затравленный, головы постоянно опущены вниз. Да уж, здесь наверняка своя иерархия, как и на всякой «зоне». Эти, скорее всего, – самый низ, рабы.
Оба входа ведут в одну и ту же, циклопических размеров, пещеру. Внутри уже горят костры и факелы, но их свет редко где достает до стен, так что ощущение такое, что лагерь разбит прямо снаружи, на свежем воздухе.
Хотя, насчет «свежего воздуха» я, пожалуй, поторопился. Едва мы продвинулись в глубь пещеры, как в нос шибанула несусветная вонь, от которой у меня даже глаз заслезился. Хотя, может, это от дыма. Топливом здесь, как я увидел, служит высушенный «мох». Горит он неплохо, но едва заметный сизоватый дымок, что от него исходит, по действию, пожалуй, посоперничает со слезоточивым газом.