Экспансия
Шрифт:
Одно плохо — что вся эта хренация прилично жрет аккумуляторы. Впрочем, это тебя дисциплинирует, не дает угасать сформировавшимся рефлексам и хорошей сталкерской чуйке, самому главному «прибору».
Оставив натовский вещмешок на земле, я пошел к дому.
Стоп. Посмотрим еще раз.
Гляди-ка, зайчище в кустах сидит, замер. Раз! И нет его. А он просто присел, земля скрыла.
Хорошо, идем дальше.
На подходе к внушительному высокому срубу я дернулся — прямо передо мной зашуршала трава, это полоз, паразит, удирает: их тут будет много, сербы предупреждали. Уф, напугал… Открыв дверь, я быстро осмотрел поверхности
Пусто — перед уходом с насиженного места сербы вычистили все до нитки. Осталась лишь грубая мебель: длинные дощатые лавки и пара тяжелых, не утащишь, столов. Ну и хорошо. Такие здания устроены специфично. Большой прямоугольник внутри разделен на два объема — пятистенок, по сути. В меньшем объеме живут люди, там камин, три узких окна и ход на огромный чердак. В большей половине — собственно стартовая «локалка», поэтому в торце здания есть массивные ворота: технику выводить. Ее и вывели, точнее, увели, — уже арабы. Угнали в египетские стойла.
Недалеко от сруба между деревьями висят остатки детских качелей: обтрепанный пеньковый канат изгнанные сербы снимать не стали, оставили, как символ возвращения, — еще не встретив нас, собирались, как только добудут стволы, вернуться к нормальному жилью. Настырные они ребята, уважаю.
Я медленно обошел огромный красноватый сруб, запоминая местность, особенности ландшафта. Ворота сербы заперли надежно. Само сооружение, как и аналоги других мест дислокаций монокластеров на этой стороне Междуречья, разбирать и вывозить не стали — далеко, долго, муторно; оставили в виде «складов деловой древесины». И на случай возвращения людей анклава в эти места.
Вот это время и наступило.
А места тут годные, вполне можно ставить заставу с поселком.
Дичи здесь очень много, и дичь богата видами — в данной ландшафтной локации животный мир более разнообразен, чем у нас. На границе степи и леса водятся шакалы и лисы, больше копытных, птиц. На небольших лесных озерцах гнездятся утки. Про рысей я уже говорил, а вот леопард пока более легендарен, чем выявлен, — вроде кто-то и когда-то его видел, но подтверждений нет. Кроме зубра, газели и сайги, казаки встречали и тарпана. [8]
8
Вымерший подвид дикой лошади.
С этой стороны Междуречья равнина больше похожа на саванну, с нашей — на донскую степь. Но везде заправляют птицы — они тут главные: степной орел и дрофа, лунь, пустельга, жаворонки, непременные вороны. Летают перепела, не такие уж и вкусные, между прочим, серые куропатки, соловушки и стрепеты, — большинство из них гнездится прямо на земле, порой на квадре проехать сложно. В лесу свои пернатые хозяйничают.
Ну и наши знаменитые Большие Черные Птицы.
Уже прилетели, сволочи. Но противники добрые.
Скорее всего, где-то в Междуречье, к югу, в степи есть каменные останцы или скальные группы, «площадки подскока» кондоров, позволяющие им контролировать огромную площадь, а не только «держать» зону Южного хребта.
Прилетели они к станице, приятно удивились
А один казачий полуэскадрон постоянно на войне. Сотников заключил с египтянами договор, и теперь эти бесы помогают арапцам бомбить негритянские банды; но в арабо-франкские разборки они не вмешиваются: там свои укусы. Вот пусть и кусаются. А негры все не уймутся. Сколько же их там… Достаточно посмотреть на староземную карту и посчитать африканские государства. Мало того, Смотрящие в африканском вопросе, похоже, решили особо не разбираться юридически и политически с госграницами, мини-государствами, которых никто не признает, самостийно поделенными странами-территориями и насовали монокластеры чуть ли не каждому племени. А может быть и так, что этот огромный враждебный конгломерат является для европеоидов неким Суперраздражителем — именно такую версию выдвинул Вотяков, многие ее приняли. Африканцы устойчиво сидят по обеим сторонам от Волги.
С нашей стороны реки главными у зусулов являются эфиопы-селективщики, с египетской — селективный кластер ЮАР, форт Претория. Но жители «Радужной страны» сами пока в драку не лезут — их вообще еще никто из наших или египтян не видел.
Война с африканцами идет вяло, но не без потерь: не так давно конголезцы убили Степу Корзуна, троих подранили. Поставили мужику памятник на хорошем месте, косогор над Волгой, поклялись люто отомстить. Погоревала станица, как и все мы вместе с ней, и дальше живет. Конголезцам теперь не позавидуешь: вырежут их теперь казаки под корень.
Заостровское — самое богатое поселение анклава, туда переводят все посевы зерновых, в зоне замка земля похуже, под корнеплоды пойдет, отдана в ведение государственной агрофирмы — там работники наемные. Для станицы заканчивают модульную сборку нашего первого комбайна фирмы DE-UTZ-FAHR, самого маленького в модельной серии.
Казачки наши есть люди государевы и, кроме доходов от общинного сельхозпредприятия имеют жалованье. В мирное время небольшое, на боевых — нормально. Ну и часть трофеев — святое дело, хрен все учтешь.
Дождя нет, тучи не рассеиваются, низкое серое небо пока ведет себя тихо, хотя ночью с донжона было видно, как на западе сверкали молнии. Самая лучшая в данной ситуации погода.
Пара пестрых трясогузок уже взлетела на крышу, сидят на коньке по-хозяйски, синхронно качают хвостиками, внимательно смотрят на меня — не обидишь? Не жадина?
Привет, птички, певчие и не очень, я свой, я добрый дядя без рогатки! Даже хлебца вам накидаю по всем кустикам, подкормлю, только уж следите за пришлыми, дайте знать сталкеру о непрошеных гостях. И стрелять мы тут не будем, особенно птиц, а за цесарочкой подальше отойдем. Не бойтесь… Все идет по старой отработанной схеме, сколько я таких объектов осмотрел. Кстати, а почему не посчитать при случае? Я же их все фотографирую, типа коллекция.