Экспансия

Кутрис

— Значит, ледяные пустоши? — спросил я, и голос мой прозвучал глуше, чем нужно, выдавая волнение и опасения.

— Ледяные пустоши, — подтвердил Пелит, и в его голосе прозвучала та же тяжесть, что лежала у меня на душе. — Лишь ты один, благодаря своему доспеху, сможешь выжить там достаточно долго, чтобы выполнить задуманное.

В памяти всплыл тот день, когда я стал владельцем этой чудной брони. И тогда вспомнился второй похожий доспех, который достался воинам Форта. Мысль, словно искра, пронзила сознание.

— Стой! — поднял я руку, перебивая его. — Ты

говоришь, что лишь я один могу туда отправиться. Но это не совсем так.

Пелит наклонил голову, а его пристальный взор вопросительно сфокусировался на мне.

— Второй такой же доспех, — продолжил я, — или, по крайней мере, очень похожий, перешёл во владение командующего фортом Росс. И значит, можно попробовать купить его у них или найти схожие.

Я отпил вина, давая мыслям оформиться.

— Я не спорю с моей задачей проникнуть в крепость. Но отправлять туда одного — это практически самоубийство даже для меня. Одному не провести разведку, не отвлечь внимание, не прикрыть тыл. Мне нужна хоть и малая, но группа. Отряд таких же Героев, способных дышать без воздуха. Все-таки могущество нашего покровителя с лихвой превзойдет власть иномирного клана.

Пелит задумался, его пальцы медленно забарабанили по столу. В его глазах читалась интенсивная работа ума, взвешивание рисков и возможностей.

— Твоя мысль имеет вес, — наконец произнёс он. — Одиночка подобен иголке в стоге сена. Он может уколоть, но не может его разворошить. Малая же группа обладающих такими доспехами, — он кивнул, словно убедив себя, — сильно повлияет на расстановку сил. И не только в Ледяной пустоши. Я передам это предложение Предку. Возможно, он соблаговолит твоей просьбе. Но в любом случае, продолжить разведку ты должен будешь уже завтра, до восхода солнца.

Жрец выделил голосом слово «завтра». А я помрачнел, поняв, что мне предстоит вернуться на белоснежные равнины все же в одиночестве. Вряд ли за оставшееся время получится добыть доспехи, собрать группу и научиться ими пользоваться. Если только Зевс не использует свое умение замедлять время. И зная его отношение ко мне, надеяться на это не стоит.

— В любом случае, у тебя всегда будет возможность вернуться в домен нашего повелителя, так что ты ни чем, в сущности, не рискуешь, — жрец степенно огладил бороду и продолжил:

— Сейчас первые армии, ведомые героями, начинают предавать огню и мечу поселения зеленокожих. А то, что мы с твоей помощью сможем обнаружить в заброшенном бастионе, может сыграть не последнюю роль в возвышении нашего покровителя.

— Мир поверженного Лоргата, — продолжил Пелит, — станет для нас не просто добычей. Он станет первой ступенью, с которой Кронид продолжит свое наступление. И будь я на месте Громовержца, — его голос стал тише, но оттого лишь весомее, — я бы эти армии, что закалятся в горниле чужого мира, бросил против Светлых Альвов. Благо, предводитель этих еретиков, Тильморо, уже принёс Крониду клятву.

Я молча кивнул, мысленно примеряя на себя эту стратегию. Лишь бы наш повелитель не захлебнулся в крови. Ведь и среди чужих богов есть те, кому не понравится,

что один из их божественных собратьев приобретет чрезмерную власть. И их мощь обрушится в первую очередь на героев, идущих впереди, таких как я. Но по большому счету, мои желания не смогут ни на что повлиять. Впрочем, я подозреваю, что и Пелит не сможет повлиять на своего божественного предка.

Несколько минут мы молча думали каждый о своём, наслаждаясь пищей. Тишина была тёплой и насыщенной, нарушаемая лишь потрескиванием фитиля в светильнике и тихим звоном кубков. В голове у меня поверх стратегий Зевса и образов ледяных пустошей всплыли картины утреннего разговора — я вспомнил утреннюю беседу с девушками про их желания вернуться домой.

— Кстати о твоих гостьях, — нарушил я молчание, отставляя кубок. — Сегодня утром я застал их с Аретой. Они… всё ещё лелеют надежду вернуться на родину. Ждут вестей о купцах или кораблях.

Пелит медленно кивнул, его взгляд стал отстранённым.

— Да, я помню своё обещание, — произнёс он, задумчиво проводя пальцем по краю своей чаши. — И оно остаётся в силе. Более того, — он сделал паузу, — возможно, ждать купцов и не придётся.

Он замолчал на мгновение. Его глаза затуманились. Похоже, он если и не общался со своим предком, то снова нырнул куда-то в глубины интерфейса. Через несколько секунд его взгляд сфокусировался на мне — ясный и твёрдый.

— Как бы то ни было, мой Предок готов вернуть их. И не просто вернуть, а переместить точно туда, откуда их призвала Система на тот злополучный подвиг. И сделать это можно хоть сию минуту. Вопрос лишь в одном, — его голос стал мягче, — действительно ли они этого хотят?

Я вспомнил то, что говорили о своей родине девушки. И если темноволосая была дочерью местного царя, то светловолосая и раскосая влачили жизнь не лучше, чем у рабов.

Я понимающе кивнул, мысленно возвращаясь к утреннему разговору. Вспомнились не только их слова, но и интонации, и тени в глазах.

— Их «хотение» вещь сложная, Пелит, — произнес я медленно. — Для одной из них, дочери царя, возвращение — это возврат к роскошной безбедной жизни. Но для двух других… — Я замолчал, собираясь с мыслями. — Ты же слышал их истории. Для светловолосой и раскосой жизнь на родине была не лучше рабской: холод, голод, бесправие.

Я отпил вина, давая словам проникнуть в сознание жреца.

— Ты предлагаешь им великий дар — выбор. Тем более для женщин. — Пелит задумчиво впился в меня взглядом. — Впрочем, сейчас нет для этого времени. Лучше заняться этим чуть позже.

Распрощавшись с Пелитом, я вернулся в свои покои. Усталость, накопленная за день — и физическая от увеличения параметров, и душевная от тяжёлых разговоров, — плотным плащом висела на плечах. Решил перед сном заглянуть к сестре.

Арета была не одна. В мягком свете масляного светильника я увидел её и одного из стражников. Они сидели рядом на низком ложе, оживлённо о чём-то беседуя.

Я лишь хмыкнул про себя. Коротко встретился с сестрой понимающим взглядом и не нарушая их уединения, тихо удалился.