Ёксель-моксель!

Исаченко Виталий Ильич

На лестничной площадке толпа полицейских, энергично подпрыгивающих на цыпочках и вытягивающих шеи, таким образом с любопытством пытающихся узреть то распростертую на полу Зою Зиновьевну, то татуировку Бастилии.]

О г л о б л и н [ошарашенно, выпучив глазки на Зою Зиновьевну.]:

– От те... нам... и бандероль с костяшками! Но эт-то ж не мы-ы(!) ее... зашибли?.. Рафинадов, правда - не мы?

Р а ф и н а д о в [по-женски трепетноголосо, закатывая глаза, хватая ртом воздух, держась

за область сердца и полуобморочно сползая спиной по косяку.]:

– У-ужа-ас! Како-ой... кошма-ар! Я ж поко-ойников(!).. бой-юс-сь... Да-айте, бра-атцы, мне-е попи-ить...

[На просьбу никто не откликается.]...

О г л о б л и н [негодующе-нетерпелив о, полуоборачиваясь.]:

– Да-айте же наконец лейтенанту попить, охламоны!! Он надежный - не халявщик! До копейки с получки рас-считается! Еще и сверху по ресторанному на чай накинет!..

Г о л о с из полицейской т о л п ы [взволнованно – растерянно .]:

– А чего ему попить-то?

Р а ф и н а д о в [слабо, заплетающимся языком, уже безвольно сидя на полу.]:

– Х-хоть ч-чего-о... Н-но... ум-моля-яю.., т-тольк-ко ж-жи-идкого... и... [плаксиво.]:– И т-то-ольк-ко чтобы... не кись-се-е-ель...

[К Рафинадову синхронно протягивается несколько разнообразных водочных поллитровок, часть из коих по мере приближения резво распечатывается дающими. Рафинадов, лицо коего - мученеческая маска, берет одну, другую, третью бутылки и рассовывает их впрок по внутренним и внешним карманам обмундирования. Иные из дающих, узрев сии манипуляции, отдергивают подаваемое. Рафинадов же ве ртикально вставляет горлышко последней из полученных поллитр в рот своей запрокинутой головы и интенсивно с буль-булями поглощает выпивку (по ходу дальнейшего действия он пьянчужно дрыхнет на полу).]...

Г о л о с а и з п о л и ц е й с к о й т о л п ы [взволнованные.]:

– Молекула!.. Пропустите Молекулу!..

– Расступи-ись!.. Милости просим, проходите, Кофеин Сергеевич!

– На вашем плече пушинка от подушки! Позвольте сдуть!

Г о л о с п о л к о в н и к а М о л е к у л ы [басовитый, снисходительный, из толпы.]:

– Валяй - сдувай.

Г о л о с а и з т о л п ы [вразнобой.] :

– Фу-у-у!..
– Фу-фу-фу-у-у!..
– Фу-у-у-у-у...

– Вы чего-о-о?! Оборзе-ели?! Кофеин Сергеевич мне-е(!!!) сдуть разрешил!

– А пушинка на плече Кофеина Сергеевича совсем и не от подушки, а от попугая, которого он только что самолично задержал!

– Это какого попугая?! Того - беглого(?!), который в Гохране бриллиантов на тысячу каратов склевал!

– Не-е-е...

Того, кой курицу министра финансов изнасиловал!

– У-ух ты-ы!.. И как курица?

– Ничего - оправилась. Теперь золотые яйца высшей пробы несет.

– У-у-ух-х ты-ы-ы!!!..

– Какое счастье(!) - лицезреть вас, господин полковник. Посвеже-е(!)ли. И в росте заметно приба-авили!!

Г о л о с М о л е к у л ы [басовитый, все еще из толпы.]:

– Не льсти, Наручников. Моя прибавка в росте за счет новой богатырской папахи и новых ботинок с большущими каблуками.

Г о л о с а и з т о л п ы:

– Коллеги! У Кофеина Сергеевича новые папаха и ботинки!

– У-у-ух-х ты-ы-ы!!!

– Ура-а-а!! У шефа новая папаха и нулё-ёвые ботинки!..

[Из туннельно располовинившейся толпы на первый план выступает лилипутистый полковник Кофеин Сергеевич Молекула, облаченный в бушлат с шикарным аксельбантом, брюки с широчен ными кумачовыми лампасами, серо каракулевую высоченную папаху, ботинки на высоченных каблуках-шпильках. В одной руке вновь прибывшего шерлок-холмсовская курительная трубка, в другой - крупногабаритный носовой платок, коим он брезгливо вытирает затылок, шею и щеки.]

М о л е к у л а [ворчливо, обзирая место происшествия.]:

– Не способны нормально пушинку сдуть... Всего слюнями забрызгали... [остановив взгляд на валяющемся на полу Рафинадове.]: – А этого кто нейтрализовал? Имело место оказание сопротивления?!..

О г л о б л и н [взмахом руки осадив взроптавшую было толпу.]:

– Никак нет! Сопротивления не было! Сам сомлел бедолага. От вида покойницы. Он же у нас слабонервный. На каждой "мокрухе" в обморок погружается.

М о л е к у л а [рассудительно, засовывая платок в брючную ширинку и застегивая ее на молнию .]:

– Не переносит "мокрухи" - берите его исключительно на "сухухи". Чего парня маять?..

А не перевести ли его в отдел по борьбе с членовредительством?..

Г о л о с и з т о л п ы:

– Не сто-оит. Он и от вида поврежденных членов из сознания выпадывает.

Помнится, майор Синегузов на корпоративе равновесие потерял и на расколотую бутылку центром туши бухнулся; так Рафинадов, когда увидал его окровавленный...

О г л о б л и н [пресекая болтовню.]:

– Осло-о(!!!)в, завязывай трепаться!..

М о л е к у л а [заливисто отсмеявшись под впечатлением воспоминаний, вынув из брючной ширинки носовой платок и подсушивая им выступившие слезы.]:

– Да-а-а... Рассмеши-ил... тогд-да-а... Сине-г-гу-узов... И сме-ех, и гре-ех...

Хорошо, хирург толковый попался: будто пазл собрал несовместимое. А то б... Не ходить б Синегузику в адьютантах у замминистра и... И с женой министра в "папку-мамку" не играть...