Экс
Шрифт:
Так что достойная альтернатива Ветрову фактически отсутствовала. Капрал обладал боевым опытом, отлично проявил себя в ситуации с покушением, когда фактически выполнил действия, необходимые для задержания. И Смит эксу доверял. Кроме того, капрала едва ли опознают - прибыл давно, с военным рейсом, с полковником Антона связать сложно. Когда встречались, Смит непременно страховался от наблюдения и старался назначать рандеву подальше от зон стабильности, дабы исключить применение записывающих устройств. Конечно, стопроцентной гарантии, что люди Лопеса капрала не 'срисовали', нет. Теоретически экса могли засечь во время покушения
К радости полковника, капрал согласился участвовать в операции по захвату команданте. Пусть и не сразу. Что нравилось и не нравилось Смиту в Антоне одновременно - экс не доверял словам безоглядно, обязательно выяснял подробности поручения, искал подводные камни, проверял на зуб. На то и интуит, понятно, но, видимо, также и свойство характера. Молчаливо-безропотным исполнителем такой человек не станет, в команду ликвидаторов, например, его не засунешь, зато имеет неплохие данные для работы 'в поле'.
Что же, идеального в мире ничего нет, и придется мириться с недостатками капрала. Терять столь ценного человека полковник не собирался. Поэтому когда они обсудили детали предстоящей акции, обговорили срок и место следующей встречи, и экс отправился в гостиницу, Смит остался в баре. Дабы спокойно выпить пива и... заняться строительством планов. О том, как в дальнейшем наиболее эффективно использовать капрала Ветрова.
– Что так долго?
– вместо приветствия буркнула Анна. Она ждала Ветрова на открытой террасе кафетерия, расположенного чуть в стороне от рыночной площади. Популярное место у торговцев, но малопригодное для романтических свиданий. Хотя куда Антона понесло, причем здесь романтика? Мысли не в ту степь свернули, ай-ай, ну-ка обратно в деловую канву! Никакой романтики, просто Лопес почему-то выбрал для рандеву мясные ряды рынка, и собраться в кафетерии было удобно.
– Шутить изволите? Я даже раньше, чем нужно.
– Ветров демонстративно показал на большой настенный хронометр кафетерия.
– Больше полутора часов еще. Успеем заскучать.
– Это вряд ли, - загадочно усмехнулась девушка.
У Антона екнуло сердце. То ли от обворожительной улыбки, то ли от предчувствия возможных неприятностей. Ветров нервно покрутил головой.
– А где ваш...
– Капрал замялся, соображая, как лучше назвать присматривающего за девушкой Йохана Вандербурга. Смит заблаговременно познакомил его с Антоном, дабы избежать возможных неувязок и накладок в ходе операции. Со слов полковника, Вандербург должен был постоянно находиться поблизости от Лурье, приглядывать за девушкой. Однако сейчас долговязой фигуры Йохана Ветров не наблюдал. Ни вблизи, ни вдали.
– Цербер? Убежал, аж пыль из-под копыт полетела.
– Если цербер, тогда - не из-под копыт, - пошутил Антон, а внутри напрягся еще сильнее.
– Что?
– не поняла Анна.
– Ничего, не обращайте внимания. А куда и зачем он убежал?
– Искать этого вашего...
– Девушка сделала паузу и словно выплюнула: - Главного
Ветров хотел было сказать, что не стоит упражняться в остроумии, особенно по отношению к полковнику, но не стал. Чего лезть, сами разберутся, не маленькие. Поэтому он лишь пожевал губами и спросил:
– И давно?
– Пыль еще не осела.
– Заметив осуждающую мину капрала, добавила: - Пять минут назад, а то и меньше.
– И что послужило причиной столь поспешного ухода вашего... 'цербера'?
– проявляя ангельское терпение, уточнил Ветров.
Анна вздохнула и ответила серьезно:
– Я когда мимо центрального входа шла, меня догнал... хм... посыльный и записку передал. От Веселого - тот изменил время и место встречи. Вот мой любимый цербер и убежал... галопом.
– Девушка все же не удержалась от шпильки.
– Не было печали, - крякнул Антон.
– А что за посыльный, вас знает?
– Мальчишка, ему просто мое описание дали.
'Да, тут ошибиться сложно, такую эффектную красотку ни с кем не спутаешь', - подумал экс. И попробовал вычислить логику команданте.
В принципе, здраво - чтобы попасть на рынок, центральные ворота в дневное время не минуешь. Интересно, люди Лопеса за подступами следят? Реакцию Анны и Вандербурга приметили? Знание-понимание и чуйка тут помалкивали, подсказок не давали. Ладно, остается надеяться на профессионализм подручных полковника. Он-то точно подходы к рынку не оставил бы без внимания. И сам наверняка где-то неподалеку. Значит, Йохан вернется очень быстро. И дар авурха это подтверждает.
А вот и Вандербург. Спокойно идет, не спешит. Правильно, зачем внимание привлекать? И, похоже, что Анна очень сильно преувеличила скорость... перемещения своего 'цербера'.
Перехватив взгляд Антона, Вандербург качнул головой, показывая, что нужно идти за ним.
– Нас зовут.
– Вижу, не слепая, - недовольно фыркнула Анна, но со стула дисциплинировано поднялась.
Со Смитом они состыковались за рыночными складами. Там же околачивался и Радулеску. Когда Ванденбург удалился присматривать за периметром, полковник посетовал:
– План придется менять. Не кардинально, но существенно.
– Веселый изменил время и место, - формальности ради не спросил, а скорее констатировал Ветров.
– Да, будь он неладен. Перестраховщик несчастный. Эта скотина назначила встречу на старой дороге до заброшенного карьера. На пятнадцатой миле. А там, насколько я пониманию, вокруг одни поля. Любого пешехода, а тем более машину сразу видно, схорониться негде. И по дороге никто не ездит давно-давно, одни фермеры. И то нечасто. Нас сразу засекут. Наверняка его шестерки там уже бдят.
– А когда?
– Сегодня в пятнадцать часов. И тут подгадил - рекогносцировку провести не успеем. Что-то придумать - тоже вряд ли. И, что самое поганое, теперь подстраховать мы вас не сумеем. Там, судя по местности, не то, что группу поддержки, снайпера не разместишь - чистое поле. Если только в траве, но не факт, что она достаточно высокая, вдобавок сейчас туда скрытно не подобраться. Мысль возникла, может, тебе вообще лучше туда не соваться?
– посмотрел Смит на Антона.
– Нет, считаю, придется сунуться, - покачал головой Антон и показал полковнику глазами на Анну. Та 'переглядки' заметила, но ничего не сказала, лишь фыркнула. Возмущенно - презрительно.