Экс
Шрифт:
– Во-первых, заказ есть заказ, а из Бюро объект или нищий с базара, дело десятое. А во-вторых, заказчик дал данные именно на отставного комиссара, ко мне какие вопросы? А к тебе есть...
– Команданте скривился.
– И что за странный генерал? Если ты по нему работала, почему тебя выпустили? Шутка ли - конторский генерал. Из отдела внутреннего контроля. Да за косой взгляд в его сторону с тебя должны три шкуры спустить и в самую глухую камеру законопатить.
– А я на него и успела лишь посмотреть косо. Направь пушку - до сих пор бы на нарах парилась. А так уперлась - за стволом
– И что, подобную туфту конторские проглотили?
– нехорошо прищурился команданте.
– Не знаю. Но отпустили.
– Деметрий немного по-иному говорит.
– Возможно. Сам в курсе - абсолютно все детали никогда не сходятся. И потом - очная ставка у нас лишь одна была.
Антону на миг показалось, что в джипе прячется именно Галлис, и сейчас Веселый прикажет ему выйти, чтобы тоже устроить своеобразную очную ставку. Но то были выверты психики, а не знание-понимание. Потому никто из машины не выскочил. Что обрадовало Ветрова - лишний неоднозначный фактор в минус. Спасибо, что Анна вела себя правильно и, кажется, ничего против полковника и Антона не замышляла. Дар авурха - порукой.
– Вообще, сложилось впечатление, что у них серьезные темы решаются сейчас, - уточнила Анна.
– Конторским вроде не особо и до меня было. Проверили, формальности выполнили и выпнули.
– И только?
– процедил Лопес. Скепсис в короткой реплике зашкаливал до отметки 'никчемная, недостойная упоминания брехня'. И еще Веселый нехорошо пошевелился. Словно готовясь подать некий сигнал. А стоявшие у машины боевики замерли, будто псы перед командой фас.
Очевидно, почувствовав это, Лурье добавила:
– Ну, помимо прочего, пришлось одну расписку тупую нацарапать.
– Что?!
– опешил команданте. Он и в самой слюнявой фантазии не мечтал надеяться, что известный в узких кругах киллер вот так запросто признается в сотрудничестве с легавыми. Нет, получив известие об освобождении Лурье, Лопес заподозрил нечистую игру, подумал, что мастерицу по мокрому копы подцепили на крючок, но рассчитывал на... трудное добывание информации. Вплоть до применения особых методов, типа выворачивания суставов, исследования иглами подноготного содержимого и прижигания мяса каленым железом. А тут на тебе - без малейшего нажима, мимоходом. Удивление было столь большим, что Веселый запамятовал дать отмашку на захват Лурье, что собирался сделать пару секунд назад, и протянул: - Какую такую расписку? О чем?
Тонкий момент не минул внимания Анны, она поспешила внести большую сумятицу в мысли Лопеса, рубанув расплывчатое:
– Об оказании услуг.
– Каких услуг? Что за ерунда?
И тут Анна, закрепляя инициативу в разговоре, ринулась в нелогичную и, соответственно, неожиданную словесную атаку:
– А что ты мне зубы заговариваешь?! Ты меня подставил!
– Девушка повысила голос, и теперь ее могли слышать не только Лопес и Антон.
– Меня там, между прочим, не пирожками с джемом кормили. До сих пор следы наручников остались.
– Лурье подняла рукав, демонстрируя запястья.
А дальше закрутилось. Удара Антон не заметил. Увидел
– Бросайте оружие! Буду стрелять!
Чуйка завопила, предупреждая об опасности с левой стороны. Капрал рухнул, одновременно выхватывая из кармана ствол и раздирая глотку воплем:
– На землю, снайпер!
Анна послушно и, главное, поспешно приняла упор лежа.
Раздались гулкие хлопки, над дорогой взлетели микрофонтанчики пыли и песка. В ответ девушка открыла огонь по охранникам.
'Один убит. Второй легко ранен. Опасность средняя. Снайпер за группой деревьев с левой стороны на расстоянии триста пятдесят - четыреста метров. Степень угрозы высокая. В джипе, с вероятностью восемьдесят процентов, пулеметчик или, с вероятностью двадцать процентов, гранатометчик. Опасность исключительная. Требуется незамедлительное устранение угрозы. Лурье цела, потенциально способна оказать содействие, позиция уязвима для снайпера и пулеметчика-гранатометчика. Абрамян в багажнике автомобиля, потенциально способен оказать содействие не ранее, чем через пятьдесят секунд. Риск причинения вреда снайпером и стрелком минимален, пулеметчиком - высок. При изменении позиции Абрамян станет мишенью для снайперского огня'.
Нет, знание-понимание, что ни говори, отличное подспорье... в переговорах. Мгновенно усвоив информацию, Ветров направил пистолет на массивную корму джипа. Вовремя. Задняя дверь открылась, и из салона показался хищный ствол ручного пулемета. Чуть выше белела узкоглазая бритая репа. Узкоглазый уже держал палец на спусковом крючке, собираясь применить столь пробивной для любой дискуссии аргумент, как очередь из пулемета калибра семь шестьдесят два, но Ветров это понимал. Был готов и знал, что опередит противника.
Пистолет дважды трепыхнулся в руке, а бритая голова, брызнув багрово-темными ошметками, прилегла на патронную ленту. Чуйка снова заголосила, и экс стремительно перекатился в сторону. Спустя миг, в том месте, откуда он вел стрельбу по узкоглазому, взметнулись новые фонтанчики пыли и песка. Антон незамедлительно откатился еще дальше к машине и спрятался за ней в районе переднего колеса. Снайпер влепил пару пуль в автомобиль, а потом перенес огонь на Лурье. Она удачно укрылась от снайпера телом Лопеса, но и головы приподнять не могла. Правда, пока отстреливалась.
Снайпер и про Антона не забывал, не давал расслабиться и высунуться из-за машины. А вот раненый мятежник палил наугад, чуть ли не вкруговую. Впору было беспокоиться, как бы своего команданте не ухайдакал случайно.
В остальном ситуция нормальная - два на два. Конечно, у снайпера на руках козыри... посущественнее. Поубойнее. Капрал трезво оценивал ситуацию и понимал, что из пистолета неприятеля не снимет. Не взирая на суперспособности - слишком велико расстояние для прицельного выстрела из короткоствола. Будь ты хоть трижды Натти Бампо Соколиный глаз, а законы баллистики никто не отменял. Однако шум выстрелов наверняка услышала группа полковника, и они с минуты на минуту должны быть здесь. Плюс Абрамян в машине. И расклад скоро изменится.