Экс
Шрифт:
А потом потянулась привычно-служебная круговерть. Занятия, стрельбы, выходы в сельву, конвои, патрулирование, уничтожение схронов мятежников. За месяц удалось дважды побывать в увольнительной в Монтевиле. Смит выполнил обещание и познакомил Антона с конторскими материалами по 'демонам'. Более того - разрешил кое-что скопировать. Бумажные копии Ветров передал Ланге, а тот - Томасу. И снова - отсутствие видимой реакции со стороны полковника. Антон устал 'кликать' знание-понимание в бесплодных попытках выведать отношение начальника штаба к истории с 'демонами'.
Неопределенность
Вот и сейчас, готовясь к дальнему рейду, Ветров не забыл заскочить к Ланге и поинтересоваться, нет ли новостей от начштаба. За что в ответ выслушал пяток-другой нелицеприятных выражений, освещающих нудность и назойливость одного неугомонного экса.
– Твою мать, Антон, нам сложный выход предстоит, а ты опять со своими заморочками лезешь.
– Да чего сложный-то?
– возразил Антон, дабы 'свернуть' разговор.
– Разве что топать далеко, а так - обычный.
– Ты же сам слышал, Мак сказал, разведчики из третьего батальона засекли следы сепаров.
– И что? Были там, наследили. До нашего подхода рассосутся, сто процентов. И следы, и сепары.
– А если не рассосутся?
– Тогда и будем думать, - легкомысленно махнул рукой Антон.
– Ох, рано тебе капрала дали, - проворчал Ланге.
– Тебе группу вести, между прочим.
– Я не просил мне лычки вешать, - возмутился Ветров.
– В курсе.
– А группу доведу, не беспокойся.
– Будем надеяться.
Антон храбрился. Возглавлять группу в дальнем рейде ему еще не приходилось. Впрочем, никуда не денется - справится. И чуйки не надо. По ближнему и среднему периметрам бойцов ведь уже водил. Правда, с мятежниками в этих рейдах не сталкивались, но и тут не факт, что зацепят. А боевую задачу, как правильно заметил Герман, выполнят. Будем надеяться.
Согласно приказу, разведчики должны были тремя группами, выдвинуться в район фиксации следов сепаратистов, и, соответственно, с трех направлений зайти в заданный квадрат. И дальше действовать в зависимости от обстоятельств. Схроны, опорные пункты мятежников - ликвидировать. При обнаружении мелких групп сепаратистов - уничтожить или отогнать, по возможности, взять 'языка'. Крупные подразделения инсургентов - выявить, контролировать передвижение, сообщить в форт.
В группе Ветрова, вместе с ним, было, десять бойцов. Выдвинулись из форта с утра. Темп задали неплохой, за два часа отмотав больше десятка миль. Преодолев ближний периметр, Антон разбил разведчиков на тройки и двойки, а сам по привычке пошел в паре с Ковальски. Уже медленнее и аккуратнее - тут реально можно было, что называется, нарваться. Несмотря на дар авурха и пресловутую интуицию.
Обогнув приметный овраг по правую руку, Ветров ощутил некий... дискомфорт. Словно пристальный взгляд на затылке. Остановился,
Ник, увидев, что напарник остановился, перехватил автомат, сместился к дереву и тоже принялся крутить башкой.
– Что-то почуял?
Антон неопределенно покрутил рукой. Обратился к дару. И осознал, что кто-то на него действительно смотрит. Вон, оттуда. Ветров принялся пристально изучать заросли с левой стороны. И вдруг увидел, как из-за кустов выглядывает... черноволосая девушка с узнаваемыми чертами.
Сола!
Кровяной мотор гулко стукнулся о грудную клетку и сделал кульбит. В глотке заскребло. Попытавшись сглотнуть, Ветров едва слюной не подавился. И от переизбытка нахлынувших эмоций издал странный звук - то ли кашлянул, то ли каркнул. Прямо как у Федора Ивановича: 'я встретил вас - и все былое'. Хотя былого-то особо с красавицей-аборигенкой у экса и не случилось, но... сердце, по классику, ожило. И взгляд, будто приклеился к красавице.
Сола улыбнулась и приложила палец к губам. Но и без того Антон понял, что обращаться к ней и привлекать внимание Ковальски не стоит. Осознал, услышал пожелание девушки.
'Твоему товарищу нужно удалиться'.
При этом Ник несколько раз смотрел в сторону аборигенки, но явно ее не замечал. Не видел. Хотя не увидеть дикарку было вряд ли возможно - Сола уже полностью вышла из-за кустов и стояла в пятнадцати метров от разведчиков. Не скрываясь. Мечта, а не маскировка. Любой хамелеон обзавидуется. Экс мимолетно позавидовал талантам девушки, но тут же сам себя одернул. Он теперь тоже способен стенкой прикинуться, что доказал инцидент с крестничком. Пусть не на столь высоком уровне - Ветров крутил пластинку с волшебной мантрой незаметности в людном месте, что гораздо проще. И то полковник его спалил. А девушка стояла одна... среди деревьев, вроде бы не скрываясь, но сливалась с фоном.
И взгляд Ковальски скользит мимо. Правда, Антон, наоборот, приклеился взором к Соле.
– Что там?
Ветров тряхнул головой, освобождаясь от плена гипнотических глаз красавицы, и ответил:
– Показалось. Порядок.
Ник кивнул.
– Дальше топаем?
– Ты иди, а мне надо... оправиться.
Ковальски хихикнул.
– Дело важное. Тебя не покараулить? А то подкрадется злой сепар или свордер и схватит за...
– Вали уже, караульщик!
– О`кей. Недолго... просидишь-то?
– Минут десять-пятнадцать. Ты пока к дальнему холму двигай, не торопясь. А я в кустики, позже догоню.
– О`кей.
Ник удалился.
Антон подошел поближе к Соле.
– Здраавствууй.
– Э-ээ, добрый день, - помявшись, сказал Антон. Сразу чуть было не брякнул залихватское 'и вам не хворать', но спохватился и ограничился вполне нейтральным приветствием.
Девушка посмотрела на Ветрова, наклонила голову и произнесла:
– Тыы тепеэрь аввуурх.
Слова прозвучали не вопросом и не утверждением. Скорее - квалифицированным экспертным заключением. Подобным тоном маститые врачи выносят приговор пациентам после осмотра: 'Здоров!'.